Автор
Главные героини стоят на грани выбора: идти по тихому пути или бросить все ради чужой любви. Встречают невероятное исчезновение, адреналин раскачивает их на пределе выносливости. С каждым днем угрозы растут, и героини оказываются в безвыходной ситуации.
Слабо дергаюсь, издаю какой-то свистящий звук. Мозг в черепной коробке будто расслаивается, а кристал вытягивает из него тонкие нити и едва заметно вибрирует. На несколько секунд я теряюсь в темноте. Головная боль отступает, и я слышу шепот Ивара:
— Ты поднялась в библиотеку, открыла двери и увидела меня, читающего в одиночестве."
"Его слова яркими и детальными образами проникают в мою голову. Он отвлекается от чтения, удивленно приподнимает бровь и встает. Откладывает книгу, и с восторгом бросаюсь в его теплые объятия.
— Ты прям не волчица, а русалка, — вздрагиваю от тихого голоса Ивара, который сидит на бортике ванной. Щурит глаза, что сияют в полумраке голубыми огоньками. — Ты, что, заснула?
— Похоже на то, — сажусь и откидываю влажные волосы за плечи.
— Жрицы загоняли мою сладкую девочку? — касается моей щеки.
— Поэтому я от них сбежала, как только смогла, — смеюсь и прижимаюсь щекой к теплой ладони Ивара. Как же я скучала по нему. Поднимаю взгляд. — Отдала все почести, покорно выпила и все съела, что они мне готовили… Сырая молотая печень еще ладно, но барсучий жир с брусникой по утрам, а затем часовые молитвы… — морщу нос, — отвратительно, Ивар.
— И для меня, Или, — мягко улыбается. — Минуты считал…
Поддаюсь в его сторону, встаю на колени и обвиваю его шею. Часть воды выплескивается на пол, а рубашка Ивара промокает от моих объятий:
— Я была очень послушной и старательной, — выдыхаю в его губы. — Жрицы благословили меня, Ивар…
— Если так, — он улыбается еще шире, — то…
Он недоговаривает и въедается в губы. Решительно встает, подхватив меня на руки, и вглядывается в глаза:
— Благословили на мальчика или девочку?
— Это известно только Матери Луне.
На пол падают капли воды, оставляя влажные темные кляксы на камне. За стенами замка воет ветер, бьется в узкое витражное окно у потолка и будто хочет что-то мне сказать и предостеречь. По ногам от ступней до колен ползет холодок, и я вздрагиваю.
— Замерзла? — шепчет Ивар и скользит взглядом по лицу.
— Да.
— Я тебя согрею.
Решительно выходит в спальню и кидает меня на шелковые простыни.
