Автор
Семья — это не просто коллекция жертвенных взглядов и уступчивых супругов, но сложная игра выживания и изменений. В этом тонком романе СИ рассказывается о том, как женщина, найдя в себе силы, решает расколоть хрупкую маску инстаграм-звезды, чтобы выжить в несправедливом мире. Параллельно с кинематографическими снимками, приправленными юмористической подоплёкой, читатель погружается в непростой баланс между романтическим счастьем и неизбежной потерей....
Похоже, «Измена. Право на семью (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Но я бы не стал ставить такие белые, — Юра вновь смотрит на Кирилла. — Сразу ясно, что не свои. По моим вот и не скажешь, что не родные, да?
Я удивленно вскидываю бровь. Вот это новость.
— Мне тоже хотели сделать голливудскую улыбку, но, — откидывается назад и хмыкает, — это же был бы ужас. И неприлично.
— Неприлично? — недоуменно спрашивает Кирилл.
— Да. Ну, представь меня с такими зубищами, как у тебя.
Молчание. Кирил хмурится. Видимо, пытается представить Юру с белоснежной улыбкой. Я вот представил. И да, вызывает диссонанс.
— О, кажется, Валерий понял, — Юра улыбается. — Объясни ему.
Чувствую себя школьником на приеме у директора.
— Было бы сразу ясно, что кто-то Пастуху выбил зубы, — глухо отвечаю я. — А это… значит, что он кому-то позволил себя изуродовать.
— Да, а Пастух, как супермен, должен быть неуязвимым в глазах других, — Юра покачивается в кресле. — А еще чем больше в человеке неестественного, тем серьезнее у него комплексы. Я, кстати, так и не понимаю, почему мужиков тянет к силиконовым бабищам.
Опять смотрит на меня. Делаю вывод, что Юра терпелив ко мне отчасти, потому что Лада была не из категории “силиконовых бабищ”. Будь у меня любовница с накаченными губами, то он бы сразу поставил на мне крест.
— Ладно, — Юра переводит флегматичный взгляд. — Как у тебя дела, Кирюш?
— Я в жопе.
— Да ты что? — со лживым удивлением приподнимает брови. — Американская мечта не по зубам оказалась, как и чужая жена?
— Да.
Юра расплывается в улыбке, выдерживает долгую паузу и заявляет:
— Я же говорил.
— Я признаю, что ты был прав.
— Я всегда прав, вне зависимости от чужого признания, Кирюш. Мне начхать согласен ты или нет. Ты чего от меня хочешь?
— Хочу вернуться в семью…
— Нет, ты хочешь опять жить в шоколаде, — Юра щурится, — и ты должен был не ко мне идти, а к своему дяде, отцу Валерия. Это у вас общая кровь. То, что я с твоей матушкой поддерживаю отношения, не значит, что я возьму тебя под крыло. У нее одна цель — отвлекать маму Вики.
— Слушай, Юр…
— Ты ему даже синяка не поставил! — теперь вскидывает в мою сторону руку. — Ладно не деньгами и успешным успехом можно впечатлить женщину, но кто отменял красивый мордобой?
— Мы же не в каменном веке живем, — Кирилл фыркает.
— Даже в детских садах дерутся из-за девочек, — Юра сердито сводит брови вместе.
