Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
"
"Глава 40-2
– Петя – очень способный мальчик, – вступила я на тропу войны, потому что так оно и было. – У него отличный потенциал, и языки ему даются легко. Я могу сказать об этом с уверенностью. Просто, как вы заметили, в семье трудности. Но, думаю, всё наладится со временем.
– Мил мая, – пропела Анаконда. Вот именно так: «мил мая-а-а». – Пока у них там утрясётся, ребёнок станет безнадежным, уж поверьте моему многолетнему опыту. Если в семье неурядицы – жди беды. Он либо по плохой дорожке пойдёт, либо натворит чего.
– Это же ребёнок, – сказала я тихо. – Хороший, добрый, очень чувствительный мальчик. Зачем вы так говорите? Ни у одного из нас нет машины времени. И не нам судить, что из него вырастет. Может, он будущий академик или учёный. Или просто хороший человек – без разницы. Наша задача помочь, а не вышвырнуть за борт, как прокажённого.
– Я так говорю, потому что у меня опыт. И я такие ситуации насквозь вижу.
С этим я из её кабинета и вышла. Меня буквально рвало на части. Как, как можно быть такой бездушной и безразличной! Как можно взять и выбросить ребёнка только потому, что, в силу обстоятельств, у него не ладится? А как же высокое призвание педагога? А как же сострадание и понимание?
Нет, я не могла этого понять и принять.
– Анна Романовна! – окликнул меня Самойлов.
Я совершенно забыла, что у нас сегодня встреча.
– Кто он, тот дракон, что обидел вас?
У него тёплые глаза и улыбка очаровательная. А я должна сказать ему, чтобы он забрал отсюда Петю… Как, как это сделать?
– Скорее, змея особой ядовитости, – пробормотала я и сжала руки в кулаки, чтобы хоть немного успокоиться.
– А давайте я вас приглашу на ужин? Пойдёмте отсюда.
Душат и падают на голову. И я не знаю, как сказать этому мужчине, что его сын не достоин этого элитного гадюшника.
Он взял меня под руку и вывел на улицу.
– Спасибо за предложение, – сказала я ему. – И да, я, наверное, соглашусь. Только это будет деловой ужин, и говорить мы будем о Пете. Тут неподалёку есть неплохое кафе. Пройдёмся?
«А потом я сяду в свою машину и уеду домой». Прочь.
