Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
Хотя сложно сейчас сказать, не имея перед глазами других «образцов». Есть только он и я. Ну, и младший мой брат, но он точно не в нашу породу, а в отчима пошёл.
– Только суть от этого не меняется, – наконец-то прорвало его. – Я тебе не нужен. Решил – сбагрил подальше. Передумал – забрал назад. А толку? Снова запрёшь в какой-нибудь серпентарий и будешь вечно занят.
– Договорились. Пойдёшь учиться в обычную школу, – невозмутимо парировал я. – Думаю, так будет даже лучше. Ближе к народу. Поблажек не жди.
– Да нужны мне твои подачки! – фыркнул Ромка.
Ну, да. Гордый, как орёл. Только ещё всё равно птенец, а поэтому – шея голая, в пупырышках, и крылья ещё не выросли.
– Замётано. Никаких подачек. Что касается всего остального… ну, ты же понимаешь, что особо ничего не изменится?
– А зачем, пап? – вынимает он мне душу своими ясными глазами. – Ну смысл? У нас всё есть. Зачем больше?
– Если ничего не делать, всё развалится.
– Ну, да, – закатил он глаза, – империи рушатся, цивилизации исчезают и превращаются в прах.
Юный философ. А я почему-то вспомнил Аню. Она умела и заставить улыбнуться, и восхититься. С ней мир становился не однотонным. Она не подпускала к себе близко и этим притягивала ещё больше.
В последнее время именно она делала меня живым, способным на эмоции, не зацикленным до конца на работе.
– Думаю, у нас будет шанс немного выровнять то, что тебя сейчас так сильно возмущает.
– Куда уж яснее, господин диктатор, – буркнул сын и уставился в окно.
Собственно, большего и не надо. Пусть подумает. Голова у него светлая. А гормоны… ну, куда ж их деть? Всё соответственно возрасту.
Глава 41-2
Погода испортилась окончательно. Лил дождь. Небо чуть ли не ночное – тёмное и хмурое. Ромку я решил закинуть к царице Елизавете – пусть порадует старушку, поулыбается ей. А сам… да, я рвался к Анне. Хотел хоть на несколько минут её увидеть.
Неразумно. Глупо. Как мальчишка.
