Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
Подальше отсюда, чтобы думать и искать вакансию где-нибудь подальше от элитности, необоснованных понтов. От людей, которым важнее лингафонные кабинеты, чем дети.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – всё же Самойлов начал разговор не о ребёнке. – Не стесняйтесь. На вас лица нет.
И тогда я решилась.
– Можете. Но не мне, а Пете. Переведите его в обычную нормальную школу. Я знаю: это дополнительный стресс, но… – лихорадочно подыскивала я слова и не находила веских аргументов.
– Но ему здесь не место, – как-то невесело усмехнулся Владимир.
– Сделайте то, что важно для ребёнка. Не для вас и не для вашей жены. Для Пети. Рано или поздно не я, так кто-то другой проведёт эту беседу. И, наверное, не подбирая слова и выражения. Расскажут, какой он у вас никудышный. Не верьте. Он обычный мальчик. Просто ему тяжело.
– Я вас понял и услышал. Буду думать и что-то решать. Вы хорошая, Анна Романовна. Я, наверное, жалею, что не встретил вас раньше.
Самойлов смотрел на меня испытывающе, и я понимала, что он хочет сказать между строк.
– Не надо, – покачала я головой. – И я, пожалуй, пойду.
Мне бы с собой разобраться. А ещё один мужчина, проявляющий интерес, мне не нужен.
Глава 41-1
Рейнер
Поездку нельзя было назвать удачной. Но и провальной тоже. Если не считать «груз», который я забрал на обратном пути.
«Груз» хмурился и дулся и строил из себя оскорблённую невинность.
– Хватит рожи корчить, – сказал я сыну, но тот только ресницами взмахнул и покрепче стиснул челюсти.
Он очень похож на меня. Не одно лицо, но жесты, мимика, голос… это будто в зеркало смотреться.
Ему шестнадцать – сложный возраст. Я жалел, что отослал его учиться за границу. Не нужно было этого делать. Но долго он там не продержался. Как говорится, фамилию не опозорил, но был весьма близок к этому.
Я его не винил. Бунт на корабле – это по-нашему. К тому же, Ромке и характер мой достался. Что уж на зеркало пенять… Бесполезно.
– Не пойму, чем ты не доволен, – решил я всё же продолжить монолог. – Там тебе не нравилось. Судя по всему, ты сделал всё, чтобы я приехал и тебя забрал. Твой план сработал, но что-то я не вижу радости.
– Я рад, – посмотрел он на меня незамутнённым ясным взглядом."
"Голубоглазый ангел. Гроза всех девчонок. И не когда-то там, а вот уже. Всё при нём: внешность, рост, даже мускулы имеются. Ромка всегда выглядел старше своих лет. Рейнеровские мужские гены.
