Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
В ней не чувствовалось ни бойкости, ни деловой хватки, ни умения выгрызть из горла желаемое. Не важно, для себя или для «родины».
Я не питал тёплых чувств к родной школе. У меня остались не самые лучшие воспоминания о школьных днях. Вряд ли что-то там изменилось, хоть и прошли годы. Ну, разве что образование держалось вот на таких, как Анна Майская, которая даже с сотрясением мозга думала не о себе, а о детях, уроках, о дурацком кабинете.
И да, я и другое помнил. Что это нужно не ей, а детям. Для себя она бы ни за что не пошла ни клянчить, ни унижаться.
Для того, чтобы это увидеть, не нужно быть провидцем. Она на ладони. И я жалел, что не мог присвоить её себе хоть на время.
Такие, как она, мужьям не изменяют.
А такие, как я, не сдаются.
Глава 11-1
Анна
Я попала не просто в неловкую ситуацию. Я провалилась в ужас.
Даже в страшном сне не могла представить, что однажды упаду в обморок. И тем унизительнее, что это случилось у Рейнера.
Я сгорала от стыда. Оттого, что не догадалась взять параметры кабинета. Потому, что свалилась у него на глазах, как мешок картошки.
А потом и он, и доктор со «скорой» рассмотрели моё лицо. И вот эта вся шумиха вокруг меня жутко мне не нравилась. И может, если бы мир не уплывал из-под ног, я бы смогла быть потвёрже. И настояла бы на своём.
Но вышло что вышло.
В клинике, куда меня приволок Рейнер, совершенно другое обслуживание. Я знаю, что это такое.
"Надо ли говорить, что к медицинским заведениям я питала некую предвзятость. У меня только от слова «клиника» сжималось всё внутри.
Но в клиниках не медсёстры, а феечки с ласковыми голосами и бесконечным терпением. И доктор не в белом халате, а в дорогой униформе. И встречали меня буквально на пороге, будто я особа королевских кровей.
Это, конечно, всё Рейнер. Он стоял чуть в стороне с таким видом, словно ему всё до чёртиков надоело. Но не уходил.
Наверное, это степень ответственности. Однако я никак не могла соединить его поступок, когда он высадил меня из машины чуть ли не посреди улицы, с тем, что происходило сейчас.
Он должен был вызвать «скорую» и отправить меня в больницу. Это в лучшем случае. Но не сопровождать и не возиться. Это не вписывалось в его образ.
