Автор
1 сентября Петя Самойлов рыдал горькими слезами. Он опустил голову между рук и сжал зубы, но не мог остановиться ни на секунду. Саша Вострикова — его лучшая подруга в очках и косе — тихо утешала, гладила по волосам, словно возвращая уверенность в обычный мир. Эти две девочки — часть его жизни, но сегодня что-то прерывало их спокойствие непонятной тревогой....
С другой стороны… что я знала о нём? Скупые строчки из интернета? Характеристику Анаконды «хороший мальчик Илюша Рейнер»?
Но сукин сын, который с кривой ухмылкой спрашивал меня, что я готова дать за кабинет, и мужчина, который отвёз меня в дорогую клинику, никак не хотели стыковаться в моей голове.
Мне сделали компьютерную томографию, снова задали миллион вопросов. Врач хмурился, разглядывая моё лицо, а я снова не знала, куда себя деть.
Я не хотела ни с кем откровенничать. Я мечтала поскорее убраться отсюда, запереться в квартире Машки и никого не видеть.
– Вам показан покой, – вёл со мной беседу врач. – По-хорошему – наблюдение в клинике день-два, а то и неделю. К счастью, ничего критически страшного нет, но вам нужно лечение и комфортные условия. Илья Эдуардович сказал, что вы учитель в школе? Я выпишу вам больничный. О том, чтобы вы утром встали и снова пошли на работу, и речи быть не может.
– А можно без госпитализации? – устало провела я по лбу. Голова раскалывалась, в висках барабанили отбойные молоточки.
– Не желательно. Но всегда можно пойти навстречу пациенту при одном условии: постельный режим, покой, неукоснительное лечение по предписаниям, плановые осмотры и незамедлительное обращение в клинику при ухудшении самочувствия. Я распишу вам схему лечения и поговорю с Ильёй Эдуардовичем.
Мне бы возразить. Рейнер невольно втянут, и нет нужды и дальше на него оглядываться. Но я понимала: если он меня сюда привёз, ничего без него не решится.
Глава 11-2
– Я хочу с вами поговорить, – сказал он мне после беседы с доктором.
Я сидела в вип-палате и не знала, куда себя деть. Мне ввели инъекции и накачали препаратами. Я чувствовала пустоту и отупение. Очень хотелось спать. Лечь и не вставать.
Я бы сейчас положила голову на подушку и уснула, но не позволяла себе этого, потому что не хотела здесь оставаться.
– Я знаю, что не имею права вам советовать. Да и советчик из меня так себе.
Рейнер сидел передо мной на стуле и смотрел пристально. Ему приходилось наклоняться. С его ростом, наверное, постоянно приходится так делать.
– Если у вас есть куда уйти – уходите. Я мог бы вас оставить здесь силой. Но клетка, какой бы удобной ни была, никогда не идёт на пользу. Тем более, я вам не родственник, не друг, не душеприказчик. Поступайте, как посчитаете нужным.
– Я бы хотела уйти, – сказала тихо.
– Ваша воля и ваше право, – сказал он, поднимаясь.
