В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Я выгнал Айлин из нашей комнаты. Я пообещал сделать ее наложницей. И да. Это я готов был предать свою жену с той, которая змеей проскользнула в мою семью.
Картинка стоит перед глазами так четко, будто это было несколько минут назад. Это последнее из накрывших меня воспоминаний. В коридоре, когда я еле успел защитить Айлин от Дикого и в очередной раз проклинал Ника, который умудрился скрыть от меня амулет моей жены, иначе я бы раньше оказался рядом, и Айлин не подверглась бы опасности.
«А вы никогда не спорили с их волей? Не ставили ее под сомнение? Не считали, что сами знаете, как правильно?» — ее слова, смело брошенные мне в лицо, вызвали особенно ослепляюще яркую вспышку.
Я целую Айлин, ласкаю ее тело. Она отдается мне без остатка, но мне мало. В ее глазах отчаянная, искренняя любовь, на груди совершенно тусклый амулет, а у меня только одно желание — поскорее все закончить и уйти.
Как будто это не к ней меня тянуло магнитом, так, что я и думать больше ни о чем не мог.
Но как же я зол! Ярость отравленной жидкостью растекается по моему телу, заставляя кровь кипеть. Моя жена посмела перечить мне! Я делаю все, чтобы сохранить брак, чтобы у нас был наследник. А она вместо лекаря, к которому обязана ходить, пошла к своему брату.
Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Ей не важна семья? Плевать. Но мне нужно думать о клане. Неужели советник был прав, и я совершил ошибку, женившись на Айлин? И это все тайный замысел клана Сайланд — оставить меня без наследника, подорвать силу клана, а между Николасом и Айлин действительно что-то есть?"
"Иду в галерею.
— Рэгвальд? — слышу мурлычущий голос Делирии. — Не ожидала увидеть тебя здесь в столь поздний час. Как же твоя жена?
Оборачиваюсь и вижу ее ослепительную улыбку. Чуть задерживаю взгляд на пухлых, ярко-алых губах, спускаю его к упругой высокой груди с выпирающими сквозь тонкую ткань вершинками, и скольжу еще ниже, до округлых бедер, одно из которых выглядывает через неприлично высокий разрез.
И почему моя жена не может выглядеть настолько соблазнительно? Так, блеклая тень, которую хочется разве что пожалеть. Вот с Делирией рядом я ощущаю, как туго становится в паху. А еще… амулет светится. Впервые за долгое время я вижу, что он хоть на что-то реагирует.
