В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Слезы сами льются по щекам.
— Это все из-за тебя, — слышу с трудом разбираемый рык над головой. — Ты забрала его у меня!
Вскидываю голову и только сейчас замечаю Делирию. Так это она! Она вонзила в Рэгвальда кинжал. Во мне ярость смешивается с жалостью к ней. Насколько же надо быть одержимой, чтобы натворить так много бед?
Я отшатываюсь, из-за этого падаю назад и отползаю. В глазах Делирии безумный, жадный блеск, который пугает больше, чем кинжал, который она поднимает с пола.
— Это ты должна была умереть! Так сдохни! — она кидается на меня.
Тихо вскрикиваю и откатываюсь в сторону, так что она чуть не падает, но ловит равновесие.
— Я дракона своего отдала проклятому богу только бы извести тебя и твою силу, когда поняла, что этот лекарь только свою выгоду ищет и не собирается помогать мне, — рычит она и снова нападает.
Я встаю и успеваю уклониться от очередного удара, но оказываюсь в закутке между камнями — дальше отступать некуда. Страшно? Да. Кажется, это все.
— Ведь Рэгвальду только сила твоя и наследник интересны были, к чему ему такая замухрышка, как ты? — Делирия перекладывает кинжал из одной руки в другую и в этот раз пытается атаковать когтистой ладонью.
Я зажмуриваюсь, вскидываю руки в попытке защититься и, когда уже должна почувствовать удар, внезапно слышу отчаянное шипение Делирии.
От моих рук тоже исходит свет. Как от тела Рэгвальда.
— Что это? — Делирия в шоке смотрит на свою руку, от нее поднимается дым.
Я сама рассматриваю ладони и не понимаю, что произошло. Делирия снова пытается ударить, но я уже осознанно выставляю вперед руку, об которую бывшая драконица обжигается и отходит.
"— Ты не осознаешь одного, — я уже почти уверенно выхожу из каменного закутка. — Вы с лекарем считали, что ищете выгоду для себя, а выгоду при этом получал только проклятый бог. Он играл вами, как марионетками, а вы слепо следовали его желаниям.
В глазах Делирии мелькает испуг и осознание. Она пятится от меня, понимая, что я уже не безоружна. То темное, что тут было от проклятого бога, — все это выжег свет Рэгвальда.
— Ты все врешь, — шипит Делирия, но уже не так уверенно, скорее отчаянно, пятится.
— Она говорит правду, — опять звенит колокольчиком голос.
К Делирии подходит хрупкая светловолосая женщина в белом и берет ее за руку. Неужели Вселюбящая? Воздух вокруг словно становится теплее. Боль и тоска немного отступают.
