В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Теперь над нами то самое искрящееся небо, которое я увидела, только попав сюда через портал. Получается, я никуда не перемещалась? Просто «пещеру» поглотила темнота?
— Прозреть было мало. Нужно было еще и принять свои ошибки, — спокойно и уверенно отвечает Рэгвальд. — И последствия этих ошибок.
Лекарь разражается смехом и делает шаг к нам.
— Как пафосно это звучит, — говорит он. — Только тебе это уже не поможет. Ее душу обещали проклятому богу, а он свое не упустит, знаешь об этом?
Я вижу, как темнеет взгляд моего мужа, как его золотые глаза приобретают цвет бронзы, а челюсти сжимаются.
— Никто не получит ее душу и сердце. Я поклялся их защищать, как свои, и не отступлю, — у него прорывается рык.
— Хороша клятва, когда ты пять месяцев отсылал свою жену ко мне. Ты также был одержим наследником, как и мой папаша, — едко, с извращенным удовольствием продолжает лекарь. — Я по малой капле забирал ее у тебя, даже твой дракон это понимал, а ты только и делал, что упрекал. А когда начал понемногу окутывать амулет силой Делирии, так вообще жена стала противна, да?
В глазах Рэгвальда горечь и боль.
— Как же ты был жалок, — выплевывает лекарь. — Я насладился своей местью почти сполна. Осталось последнее — окончательно забрать у тебя твою жену и сына.
Лекарь делает взмах крыльями и кидается к нам.
"Вместо того чтобы попасть по мне, кинжал лекаря входит почти по самую рукоятку в магический блок, который выставляет перед собой Рэгвальд, отрезая путь ко мне. Мой муж делает резкий взмах и слегка подкручивает блок, тем самым выдирая клинок из руки лекаря.
Взмах крыла откидывает Рэгвальда в сторону, но тот группируется и почти сразу же оказывается на ногах, а потом выпускает атакующее плетение.
Снаружи раздаются звуки борьбы, разбивающихся плетений, хлопанье крыльев, затем все стихает. Слышу только стук своего сердца, через силу заставляю себя разлепить глаза, чтобы посмотреть.
Рэгвальд стоит над телом лекаря, из которого торчит тот самый клинок.
