В глухой галереи, на фоне заспящей свитки и живописных шедевров, мужчина жестко кричит об измене. Лина чувствует удар в животе, но досада берет верх над болью, когда она осознает неправоту этих слов. Отчаянье и решимость окутывают ее, готовясь начать новую жизнь с чистого листа....
Вопрос заставляет меня задуматься и посмотреть на Рэгвальда. Я не помню. Сами цветы слабо напоминают смесь розы и лаванды. А вот отвар… Он почти не отличим по вкусу от воды. Да и, по сути, не имеет никакого воздействия, кроме… Неужели?.. Рэгвальд думает, что у нас не просто так не было детей?
У меня сбивается дыхание. Я пытаюсь что-то ему сказать, но так и стою, чуть приоткрыв рот и не в силах ответить. Только качаю головой.
— Видимо, нет, — он усмехается одним уголком рта. — Отдохните, леди Селена.
Он кивает и скрывается за поворотом в галерею.
Глядя в потолок, идеально ровно выкрашенный белой краской, пытаюсь по крупицам вспомнить свой последний день перед тем, как вся моя жизнь полетела горгулье под хвост.
В тот день я с самого утра ходила напряженная и взволнованная, потому что ждала Ника. Я даже завтракать отказалась. А потом прибыл брат, затем я встречала Делирию, суетилась по поводу какого-то заказа… У меня в тот день и маковой росинки во рту не было.
А в последний день я поела, но чай не успела выпить.
Но не могло же быть так, что кто-то… Кто-то намеренно что-то подливал мне в чай? А учитывая, что раздобыть цветы можно только в одном месте, понятно, куда ведут следы.
Сворачиваюсь комочком, подтягивая к груди колени и обнимая их. Клан Квиланд давно и не очень успешно соревновался с кланом Рэгвальда за влияние. И если бы не я, то они с Делирией бы заключили договорной брак, как на этом настаивал Совет.
Я оказалась на их пути. Даже не так. Наши с Рэгвальдом чувства оказались на пути этих двуликих, рвущихся к власти. И теперь наш брак втоптан в грязь, осквернен и разрушен.
Всхлипываю, подтягивая к себе сжатое в руке покрывало. Брак разрушен. Но я жива; боги, несмотря на все козни врагов, оказались на моей стороне. Они даровали мне ребенка, а значит, и надежду."
"Видящий смотрит в самую душу. Ему неважно, как выглядит человек, ему важно то, что в душе.
— Айлин, протяни мне свою руку.
Касаюсь своими дрожащими пальцами его пальцев, чувствую, какие они сухие и шершавые — он голыми руками каждый день выдалбливает на камнях новые руны для тех, кто хочет вступить в брак. Оглядываюсь на Рэгвальда: в его взгляде решительность и поддержка, а еще океан любви и нежности. Слабо улыбаюсь ему — меня охватывает такое волнение, что дышать тяжело.
