Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
И Осберт не мог ответить: истинные ли это слёзы матери, или же она в очередной раз играет на его чувствах. — Обещай мне, что ты сделаешь всё возможное, чтобы найти его.
— Я ничего не стану тебе обещать, — грубо ответил он жене. — Но не потому, что намерен сидеть на месте, а потому что ты не достойна моих обещаний! Женщина, предавшая семью. Выбросившая из жизни сына, что носила под сердцем. И всё потому, что он был не такой, как ей нужно. А меня ты почему не спросила? Отца этого ребёнка!
Его голос гремел настолько, что отголосками добрался до гостиной, где сидела Авилина, и её окатило холодным потом.
— Ты предала нашу любовь, — напомнил жене Осберт. — Связалась с каким-то мальчишкой!
— Твои домысли не имеют ничего общего с правдой! — смотрела она ему прямо на него.
— Я больше не могу тебе верить. Все эти годы ты жила во лжи. Как ты могла так спокойно спать?
— Думаешь, я не страдала? — накинулась Эменгар на мужа. — Одному тебе пришлось несладко? Я видела его во сне, и каждый раз просила прощения, — слёзы катились по её лицу.
— Ложь!
— Правда! Готова поклясться драконьей клятвой.
Лицо Осберта на долю секунды замерло, и он с удивлением распахнул глаза.
— Ты же понимаешь: соври — навсегда обратишься в дракона, без возможности перейти обратно. И спустя время станешь ящером, который не вспомнит ничего, а лишь будет летать по окрестностям, пожирая чужой скот.
Эменгар испуганно сглотнула, но пыталась не выдать своего страха. О драконьей клятве она заикнулась зря. Но нельзя же сейчас показывать, что она готова отступить.
— А знаешь что? — смотрел на неё Осберт грустно, но уверенно. — Я согласен. Сейчас же отдам распоряжение всё подготовить.
Глава 73
Два месяца спустя
Дверь распахнулась, и в замок вбежала взволнованная служанка: раскрасневшаяся и запыхавшаяся.
— Генерал, — выпалила служанка, задыхаясь словом, и растянула улыбку, от которой на душе Авилины стало теплее. Позади показался рыжий надсмотрщик, поправляя одежду, но для эйры сейчас ничего не существовало, кроме известий о том, что её муж, её Зоран, возвращается.
