Не думать. Не жалеть. Не любить. Авилина сидела на скромной кровати, её тело устало от неудобного положения. Её взгляд не давалось затеряться в сонном пространстве: она видела генерала и его "сестру", которую когда-то называли ближе к сердцу.
Из обустройства был только деревянный настил с соломой, жестяное ведро для естественных нужд и несколько цепей у стены, к которым привязывали пленников. Авалосу повезло. Ему оставили свободу, понимая, что при травме он сам не поднимется наверх никогда.
— Торн, — Авалос расплылся в улыбке, но тут же лицо сменилось озабоченным выражением. Если они найдут старика, он уверен, что им обоих придётся нелегко.
— Где остальные?
— Не со мной. Я помогу тебе, — прозвучали его слова, и тут же он попытался отодвинуть железную решётку, закрывающую проход.
Генерал сел на солому, пытаясь распрямить руку, но она нещадно болела. Конечно, следовало беречь её, поскольку иначе его драконья сущность теряет всякий смысл, но сидеть дома и ждать так просто он не мог. Теперь же ему предстояло ждать, когда его спасут. Небывалая насмешка судьбы.
Торн отчего-то задерживался. Когда Зоран стал беспокоиться, старик появился снова. Он привязывал к железным прутья какие-то ветки, но Зорану деталей было не различить, потому что расстояние между ними было в пару метров. К тому же освещение в котле лишь естественное."
"Зоран молчал, боясь подать лишний звук, чтобы не привлечь солдат, голоса которых всё ещё доносились откуда-то сверху. Торн создал какую-то конструкцию и принялся выкорчёвывать решётку из отверстия, когда его резко, будто котёнка, подняли вверх, и генерал похолодел от страха, понимая, что это так просто не сойдёт старику с рук.
— Кто тут у нас? — раздался низкий голос, и Торна потащили прямиком к остальным. Бросив на пол рыжего старика, воин смотрел на Бартиоля, который уже не мог усидеть на месте, ожидая, когда придёт сменщик.
— Плохо охраняете, — сказал надменно, обходя и усаживаясь на один из стульев.
— Кто это? — задал вопрос Бартиоль.
— Ты мне ответь, — пробасил сменщик.
Это была претензия в сторону главного. Как бы не хотелось Бартиолю рассказывать о драконе, но пришлось.
— Я сам отвезу его в замок, — пробасил сменщик.
Торн отполз к стене, прислонившись к ней спиной, и внимательно слушал, что скажут дальше.
— Я его нашёл, — не согласился Бартиоль, — не забывайся, Гермин.
