Автор
В темной комнате шепчутся страсть и страх. Женский голос зовет в потусторонний мир, где границы между праведным и неправедным размываются. Мужской ответ — оглушительный крик отчаяния. Атмосфера запаха жарких поцелуев, смеха и слез растворяется в тишине ночи, оставляя на душе дурманящее желание и тревогу....
Вдруг там что-то важное?
Зыркнув на меня зло, Влад отходит.
— Да. Я с женой и дочерью. Что непонятного? Нет, сейчас же не могу. Не получится… Нет. Что ты мне мозг выносишь? Ты знала, что я женат, и все непросто! Моя дочь в больнице, это тебе не шуточки! — звучит его голос в отдалении, потом он добавляет более мирным тоном. — Я пришлю за тобой такси.
Может быть, мне даже делать ничего не придется.
Больше всего на свете Влад не любит истерики по телефону. Он из тех, кто предпочитает реальные беседы лицом к лицу.
В телефонной истерике с капризами она ничего не добьется.
Так что Еве стоило бы подготовиться получше…
— Что с Варей и ее женишком?
Я вынимаю заветный стаканчик и дую. Там голимый кипяток, жду, пока остынет.
— Лиза… — жилка на лбу Влада тикает, как часовая бомба. — Мне из тебя клещами вытягивать?
— Варя хочет отменить свадьбу.
Влад удивлен. Наповал сражен шоком!
— Что за глупости?! Столько бабла вбухано! Договоры между мной и семьей Григория вот-вот будут подписаны…
— Варя тоже так сказала.
— Это она так сказала?
— В переводе на понятный тебе язык, да. Именно это она имела в виду. Поэтому говорить с тобой не хочет.
— Я все-таки с ней поговорю. Свадьба — это не шуточки. Редко кому везет, когда совпадают выбор ума и сердца, — произносит Влад. — У них все было хорошо. Что стряслось?
— Хорошо — это не означает навсегда, Владислав. Люди влюбляются, произносят клятвы и мечтают умереть в один день, а потом оказывается, что их встреча была ошибкой и лучше…
Лицо мужа темнеет, по нему проносятся тысячи эмоций, вне небезобидные.
Он не глупец и понимает, на что я намекаю.
Разговор снова о нас, и он тяжело дышит, подступив ко мне близко-близко.
Глаза в глаза… Я чувствую его дыхание на своих губах.
Внезапно осознаю, что не могу вспомнить, когда мы последний раз целовались горячо. Секс — да, был. А поцелуи? В какой момент они пропали и превратились, в лучшем случае, в простой сухой чмок?
— И лучше — что, Елизавета?!
— И лучше не было бы ничего.
Влад застыл на несколько мгновений, потом развернулся круто.
— Ничего? Ни-че-го, Лиза? Даже наших дочерей?!
И только спустя секунду до него доходит.
— Я не понял, этот мудак изменил нашей дочери?! Не уходи вот так, без ответов.
— А ты бы этого хотел? — парирую я в ответ.
