Автор
В темной комнате с рваными стенами и грязными коврами слышится мелодичный стук шагов по лестнице, приближающийся ко всему этому хаосу. Внутри захватывает непостижимое ощущение власти, которое ни одна женщина не могла бы выразить словами. За дверью крадется тень, и он знает, что скоро это существо окажется рядом, готовым изменить всё как есть....
Что ты сделала, когда я тебе сказала приручить его. Ты начала возмущаться, что не такая, а не то, что он урод, что смотреть на него невозможно. Значит, в глубине души он тебе приятен. Не обманывай себя. Просто подумай, что тебе важнее, играть на публику, отстаивая честь и достоинство, или сделать все, чтобы быть счастливой? В твоих руках огромный козырь, пользуйся им. Только по-умному, а не как сейчас. Я счастья тебе хочу, и мужика хорошего. Подумай. Я завтра тебе чего-нибудь вкусненького принесу.
Лиза встает и, взяв сумки, уходит, но у самой двери все же тормозит, и говорит последнее.
– Я люблю тебя, Алёнка, и все сделаю, чтобы ты была счастлива. Отдыхай.
И столько всего в этих словах было. Обещания, заботы, предостережения. К чему бы это? Спросить не успеваю, она уходит, а мне ничего не остается, кроме как думать над ее словами.
Но вместо этого я открываю приложение в телефоне и начинаю размещать объявления о поиске работы, просматриваю свободные вакансии.
Я ведь могла еще не знать, срок маленький. Была у нас в офисе одна девушка, вообще до трех месяцев не поняла, что скоро станет мамочкой.
Открываю очередное объявление, ка на дисплее высвечивается входящий звонок. С радостью принимаю вызов, надеясь, что кому-то интересна моя кандидатура.
– Как устроилась, Алёнушка? – из динамика слышится знакомый голос, и все мое радушное расположение испаряется.
Смотрю на цветочки, которые принесли днем, и корзинку экзотических фруктов, и отвечаю тому, кто хочет отнять моего малыша.
– Добрый вечер, – пытаюсь говорить сдержанно и вежливо, чтобы снова не тыкали мордочкой в хорошие манеры, как шелудивого котенка.
– Чего куксишься? Подруга у тебя была. По душам поговорили, мне косточки явно перемыли. Должна была остыть уже и понять, что я забочусь через тебя о собственном ребенке.
Уууу, то же мне, заботливый папочка. Включил режим опеки. Раздражает. Все, что его волнует, так это здоровье ребенка, а вот как сделать так, чтобы он таким родился, вообще не думает.
– Я знаю. И поверьте, я очень переживаю за здоровье долгожданного малыша. Но вы…
Начинаю отвечать со всем своим возмущением, но потом осекаюсь, потому что вспоминаю, с кем разговариваю.
