Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
– Но некоторые очень приятные на ощупь, – ржёт, лапает блондинку справа. И незаметно кивает той, которая слева.
Девка тут же встаёт, обходит стол и пересаживается со мной рядом, преданно заглядывает в глаза.
Сука! Ещё и рыжая! Как специально. И мне на пьяных каруселях вдруг мерещится, что это Снегурка моя. И хочется одновременно её зацеловать и придушить.
Трясу головой. Картинка становится чётче. Нет, это не она. Неестественно пухлые губы, сиськи, вульгарный наряд.
– Не хочу! – отталкиваю её.
И так тошно. Ещё и мараться о всяких сук.
– А чего хочешь? – хитро играет бровями Седой. – Может, тебе какой дури поубойнее?
Да! Это было бы шикарно. В данный момент я готов всыпать в себя любую гадость, лишь бы отпустило.
– Давай! – киваю я.
– О-о-о! Вижу, плохи дела наши. Ну пойдём ко мне в кабинет. Здесь я такого не держу…
Уводит меня в недра этого адского заведения. Поднимаемся по лестнице, Седой открывает ключом дверь, пропускает меня вперёд.
Щёлкает выключателем, яркий свет заливает просторную комнату.
Здесь прохладно и воздух свежий. Немного отрезвляет, но в данный момент это совсем не благо для меня, потому что сразу начинает гореть сильнее внутри.
– Давай свою дурь, – падаю на диван.
– Минутку, – что-то мутит там в стакане, подаёт мне белёсую жидкость.
– Это что за хрень? – хмурюсь. – А где белые дороги, порошок, и прочая фигня?
– Отстал ты от жизни, дорогой. Это уже прошлый век.
– Ну хрен с тобой. Твоё здоровье!
Выпиваю залпом, морщусь. На вкус редкостная пакость. Откидываюсь на диван, жду, когда меня унесёт в счастливые дали беспамятства.
Седой же садится за стол, начинает копаться в каких-то бумагах, что-то листает в планшете.
Меня вырубает. Но и во сне я всё равно плаваю в ядовитом киселе из болючих чувств. Что-то доказываю этой предательнице, требую… Потом зажимаю её у стенки, трахаю жёстко, но в какой-то момент не выдерживаю и всё равно сваливаюсь в нежность, сопливые какие-то признания…
Самому от себя тошно! Ты ещё слёзы начни лить! Всё! Забыть её, выдернуть из себя с мясом, перечеркнуть!
Раздражённо кручусь на диване.
Продолжаю плавать на границе беспокойного сна.
В себя прихожу от бешеного рёва Седого.
– Сука! Как?! Мать вашу! Опять он! Откуда! – стучит кулаком по столу.
Моргаю, пытаясь понять, где я вообще, и что здесь делаю.
