Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
Она там стол накрыла и не простит мне, если я не привезу ей долгожданных гостей.
– Долгожданных? – скептически смотрит бабушка.
– Да, – уверенно кивает.
– Не получится. За мной сосед скоро заедет, назад в деревню поеду.
– А вот это вообще не проблема. Я вас лично потом отвезу.
– Ну что ж, – снисходительно смотрит бабуля. – Это меня устраивает, чтобы ты всю ночь за рулём провёл, а не в кровати моей внучки. Поехали, посмотрю на твою семью, и на тебя повнимательнее. А там решу, отдать тебе Анюту, или поганой метлой погнать.
Глава 50.
Бабушка демонстративно садится на пассажирское сиденье, и цербером поглядывает то на меня, то на Гордея. А мне так хочется прижаться к нему, зарядиться его уверенностью и получить хоть какую-то броню. Потому что всё равно холодит внутри.
Я ведь так ничего толком и не поняла. Как это, не было беременности? Разве можно такими вещами шутить?"
"И что значит, завтра брак будет расторгнут? Это ведь невозможно?
Может, Гордей не совсем это имел в виду?
Мне очень хочется верить ему, но миллион сомнений снова захлёстывают с головой.
Пытаюсь поймать в зеркале заднего вида взгляд Гордея, но он только сосредоточенно смотрит на дорогу. И кажется он сейчас недовольным и далёким. Я тоже грустнею, начинаю расстроенно покусывать губу.
Машина вдруг тормозит на заправочной станции.
– Я быстро, – бросает Гордей и покидает машину.
К нам тут же подходит заправщик, и пока он заливает бензин в бак, дверь с моей стороны вдруг открывается, и меня настойчиво вытягивают на улицу.
– Куда? – хмурится бабушка.
– Мне придержать багажник нужно, фиксаторы испорчены, – с непроницаемым лицом отвечает Гордей, вытаскивает меня из машины, открывает багажник, “пряча” нас от бабушкиных глаз, и...
Не успеваю даже ойкнуть, как меня сносят горячие губы. Жадно, настойчиво, глубоко...
Замечаю понимающую усмешку заправщика, но уже через секунду мне становится совершенно всё равно.
Обнимаю Гордея, отвечаю на поцелуй, чувствуя, как льдинка в груди плавится в этом родном уже огне.
– Люблю тебя, Малышечка моя, – шепчет он.
Расплываюсь в счастливой улыбке, потому что получаю как раз то, чего мне так не хватало.
Но сомнения мои не дремлют.
– Гордей, – заглядываю в его глаза с беспокойством.
– Всё будет хорошо, – настойчиво произносит в мои губы.
– Но...
– Нет никаких больше “но”. Не волнуйся. Я всё решу. Бабуля у тебя, конечно, коршун, – усмехается. – Но я всё равно тебя утащу.
