Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
Короче, если ты станешь упираться, фирма резко станет банкротом, – улыбаюсь я. – И делить мы тогда с тобой будем только долги. Хочешь?
– Да ты… Ты!
– Очень великодушный человек! – щёлкаю стопкой документов по тумбочке, сверху припечатываю ручку. – У тебя пять минут на то, чтобы поставить подпись. Или потом – не обижайся.
Наташа шокированно моргает. Переводит беспомощный взгляд на Эвелину.
– Подписывай, Наташ, – устало кивает та. – Поверь, в жизни бывает намного хуже. Радуйся тому, что дают.
Наташа зло всхлипывает, хватает ручку.
Забираю бумаги, передаю Геннадию Михайловичу.
– Думаешь, твоя рыжая тебя не кинет? – выдаёт Наташа. – Да её по взгляду видно, вся в мать!
Эвелина только горько усмехается.
– Зря ты плюёшь в колодец, из которого придётся ещё воды попить.
– Да пошла ты, подруга! Пошли вы все! Всех ненавижу! – срывает её на дикие рыдания, падает на кровать, укрывается одеялом с головой.
Но успокаивать её некому.
– Ненавидишь, – усмехаюсь я. – Так это взаимно! Счастливо оставаться, “дорогая”!
Выхожу на улицу, вдыхая полной грудью морозный воздух! Ну наконец-то! Хочется прыгать как пацану и орать во всё горло “Я свободен!”
Всё, Снегурка, держись. Больше я тебя из рук не выпущу!
Глава 48.
Как-то проходит ночь, начинается новый день. С трудом отрываю голову от подушки, в которую проплакала полночи.
Голова тяжёлая, глаза опухшие. Да, опять блещешь красотой, Анна!
Ну а что я могу поделать, если сердце ноет и слёзы на глазах не высыхают…
Особенно больно от засевшего острой занозой ощущения недосказанности между нами.
Мне не хочется, чтобы Гордей считал меня такой же, как его жена. И я уже сомневаюсь в правильности своего решения не разубеждать его в том, что я вернулась к Игорю.
Пытаюсь поставить себя на его место и понять, отчего мне было бы больнее, от осознания, что мы не можем быть вместе по независящим от нас причин или от предательства?
Ответ очевиден. И я не хочу, чтобы ему было так больно.
Захочет ли слушать?
Очень сомневаюсь.
А может, стоит попробовать? Достаю телефон, медитирую на его номер.
Но что написать? Ах да. Телефон – это его подарок. И теперь я, наверное, должна его вернуть?
Набираю сообщение… Долго подбираю слова. Всё не то. Либо слишком сухо, либо слишком сопливо.
Отбрасываю телефон, так ничего и не отправив.
