Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
– Р-р-р! Как же ты меня достала! – аж подпрыгивает от злости Седой. – Неужели нельзя было выбрать нормального пацана, а? Почему именно этот!
– Я люблю его! А Игорь любит меня, – запальчиво продолжает девчонка.
– А почему тогда он со своим отцом знакомит левую тёлку, м?"
"– Да потому что вы нам иначе жизни не даёте! – орёт Милана. – Потому что вы достали свои войны вести и нас стравливать! Вот нам и приходится врать, выкручиваться, скрываться!
– Стоп! – снова вклиниваюсь я в этот эпичный разговор. – В смысле, выкручиваться и врать? – требовательно смотрю на Игоря.
– Да в том самом! – зажмуривается он. – Я уговорил Аню подыграть мне один раз, чтобы отец поверил в нашу с ней помолвку и успокоился! Улетел в свой Израиль и лечился там, и в мои дела дальше не лез!
– В смысле, подыграть? – туплю я.
– В том самом, что мы просто прикинулись парой, на один вечер. Это был спектакль для моего отца. Но теперь я уже и не знаю, сработает это, или всё пойдёт коту под хвост.
Они продолжают ругаться и выяснять отношения, а я огорошено вываливаюсь из этого эмоционального торнадо.
Значит “играли роль”? Зажмуриваюсь, чувствуя, как дико натянутая пружина внутри начинает отпускать.
Делаю первый за этот сумасшедший вечер глоток нормального, неотравленного воздуха.
Безусловно, вопросов у меня ещё море, и по заднице выписать очень хочется одной рыжей заразе… Но!
“Играла роль” – это я смогу пережить.
Только опять же непонятно, а чего это ты, Снегурка, решила бывшему своему женишку помогать? Что за благотворительность?
Но вопросы эти я хочу задать не запутавшемуся в своих “любовях” мудаку.
Но один важный момент мне всё же нужно выяснить.
– Так! Прошу паузу! – встреваю между ними. – Аня где? – впиваюсь взглядом в мажора.
Вздыхает.
– Я скажу, если ты обещаешь её не расстраивать ещё больше. Ты и так на неё наехал так, что она там еле живая осталась!
– Так, рот закрой и вон, со своей девушкой разбирайся, а как мне со своей говорить, я сам решу! Повторяю вопрос, где Аня? В квартиру матери она не попадёт, я ключи забрал.
– Нет. Она в моей квартире.
– Что?! – дёргается у меня глаз.
– Точнее, не в моей! В корпоративной! Вот ты истерик, бля! – закатывает глаза.
– А ты бессмертный, я смотрю? – хватаю его за грудки, приподнимая на стуле. – Адрес! – рявкаю в лицо.
Морщится, называет.
