Автор
В мрачной спальне новогодней ночи мерцание огней создает неестественную атмосферу, когда ты впервые видишь любимого во время интимного свидания с подругой. Твоё удивление и ненависть переполняют тебя, словно стена между вами рухнула. Взгляды встречаются — и всё что осталось у тебя — это желание не просто отомстить, а заставить их излечиться....
Спасибо, Снегурка напомнила. Она мне вообще о многом напомнила. Такая нереально красивая, молоденькая, на Наташку в юности чем-то похожа.
Неужели и эта девочка лет через десять ссучится и тоже превратится в продажную тварь?
Скорбно признавать, но, скорее всего, так и будет. Сочувствую я её “хорошему парню”."
"Всё! Надо ехать. Каждому своё. Кому-то Снегурка-красавица, а кому-то голодное как зверь одиночество.
Завожу машину, уже собираюсь отъезжать, когда замечаю движение на пороге.
Оба-на. Снегурка. Наверное, за пакетами вышла.
Смотрю, как девочка останавливается, как-то потерянно оглядывается, смотрит в небо, а потом падает на снег, как подкошенная.
Что за…?
Выскакиваю из машины, подбегаю к девчонке, опускаюсь на колени. Замираю. Такая она невозможно красивая, фарфоровая кожа, вздёрнутый носик, веснушки, рыжие кудряшки. Как будто солнышко посреди зимы ко мне спустилось. Замираю взглядом на её алых, слегка приоткрытых губках.
И такое желание бешеное ловлю провести языком по ним, попробовать на вкус. Почему-то я уверен, что почувствую вкус карамели. Ещё хочу зарыться в шею девочке, вдохнуть её дурманящий запах.
В штанах твердеет. Опять! Всю дорогу боролся с этим зверем. Только отпустило, и вот.
Так, ты дебил, Дымов? Девочке плохо, а ты тут мысли пошлые распустил.
– Э, малышка, – хлопаю её слегка по щекам.
Она кривится, всхлипывает, из-под прикрытых век начинают сочиться слёзы.
Да что ж за херня такая? Это “хороший парень” тебя обидел?
Приподнимаю девочку в сидячее положение, тормошу её.
– Снегурка, ты меня слышишь?
Приоткрывает слегка мутные глаза.
– Где я? – морщится.
– В сугробе. Ты чего выскочила? Парень твой где? Позвать его?
Мотает отрицательно головой, начинает рыдать. Да так горько, что у меня всё сжимается внутри.
– Что случилось? С парнем твоим что-то?
Я уж ненароком думаю, может, он там откинулся, и она труп застала?
– Игорь там с Танькой, – всхлипывает опять.
– С Танькой, значит? – закипает всё внутри. Лучше бы откинулся, урод!
Моя личная драма смешивается с чувствами этой чистой обманутой девочки, и меня кроет по полной. Хочется пойти в домик, вытащить её женишка на снег и доделать то, что недоделал с Наташкиным хахалем. Но… кому оно нужно.
– Так, пошли отсюда, красавица, – пытаюсь поднять девочку на ноги, но стоять она не может.
Ну и ладно, подхватываю её на руки.
