Если беременность Наташкина подтвердится, то я не вижу ни одного достойного варианта выхода из ситуации. Это полный пиздец, как ни крути. Ребёнка я своего не брошу, Наташка будет манипулировать, трепать нервы всем, жизни нам со Снегуркой не даст.
И гуманнее было бы отпустить девочку, а самому уже вариться в этом болоте. Моя ведь трясина, потому, наверное, и не опускает."
"Но от одной мысли, что Ани не будет в моей жизни, внутри начинают взрываться боеголовки, выжигая меня дотла, душа восстаёт против всеми силами. Как я без неё теперь? Я ведь сдохну. Я не вывезу всё это.
А с ней… Что, если не вывезет она?
От безысходности хочется взвыть, бью по рулю кулаками, но легче не становится.
Подъезжаю к гостинице, с тоской смотрю на вход. Хочется рвануть к моей сладкой девочке, и ни о чём не думать, но… Чёрт!
Почему всё так жестоко и несправедливо? Сутки счастья с моей рыжей очаровашкой, это всё, что я заслужил? Где же я так накосячил в этой жизни?
Так! Пытаюсь собрать себя в кучу.
Зажмуриваюсь, принимаю решение: прямо сейчас не буду говорить Ане самую шокирующую новость. Утром всё выясню у докторов наверняка про сроки, состояние Наташки и прочее, потом буду думать. А сейчас…
Я хочу ещё один глоток счастья…
Возможно, последний. Иначе я просто не вывезу всё, что ждёт меня там, в уродливой реальности, если Аня решит оставить меня.
Выхожу из машины, иду через дорогу к только что открывшейся кофейне.
Сейчас я буду радовать мою девочку…
Покупаю кофе и пирожные с кремом и ягодами. Пока готовят мой заказ, захожу в интернет-магазин, заказываю доставку нового телефона.
Спешу к нашему номеру.
Захожу тихо-тихо…
Замираю. Девочка моя спит так сладко…
По постели разметались рыжие кудри, малышка в маечке и белых трусиках. Попка в них просто вау! Стройная ножка закинута на одеяло, обнимает во сне подушку.
Ласкаю жадным взглядом каждый изгиб её идеального тела.
Чувствую желание, но гораздо ярче другое – мне хочется прижаться губами к её коже, бьющейся на шее венке, собрать мурашки даже не для того, чтобы взять, удовлетворить рвущее вены возбуждение. Я хочу её запомнить…
Особенно вот то невероятное ощущение близости и тепла, которые родились между нами…
Внутри болезненно дрожит от липкого страха всё это потерять.
Как сохранить, как закрыться от злобного внешнего мира? К сожалению, это невозможно.
Достаю телефон, делаю серию фото, чтобы запечатлеть момент. Возможно, скоро только они и останутся у меня в память о самой яркой и счастливой странице в моей жизни.
Аня ворочается во сне, ресницы дрожат.
И пока она всё ещё такая тёпленькая и невменяемая со сна, я ныряю к ней под бочок, улетаю от поцелуев в шею, вырез маечки, ловлю пухлую губку.
– Гордей, – вздыхает она.
– Не просыпайся.