Автор
В Измене — это маленькая смерть — мир перестраивается под ноги главной героини. Её громкие стоны разносятся по квартире, пугая темную ледяную атмосферу и внутренние конфликты. Героиня зажмурилась, чтобы удержаться от страха, но в глубине души она хочет видеть другого человека там, где он не должен быть....
Это ты облизывала мой член, заглатывала, давилась, вытирала слюни, но хотела… Так сильно, что когда я опускал руку тебе между ног, там всё хлюпало… И на вкус ты была слаще вина…
— Зачем ты мне это рассказываешь? — слёзы всё же потекли по щекам. И Макар, заметив, ловил их своими губами. Жёсткими, обветренными.
— Чтобы ты знала, как сильно я всегда хотел тебя. Не просто как тело, не как душу. Я хотел целиком. Чтобы не получать, а отдавать. Я до потери сознания хотел услышать, как ты кричишь, когда кончаешь, как ты задыхаешься стонами, как захлёбываешься криками.
Он говорил сбивчиво, нервно, голос дрожал, обрывался. Макар терял терпение, терял себя и меня…
— Почему ты не сделал ничего? Почему ты хотел шлюху в постели, беря в жены монашку? Почему? — закричала я.
— Потому что святость вкуснее развращать…
Я ударила его в грудь. Больно. Настолько, что я задохнулась этой болью. И не сразу услышала резкие приближающиеся шаги со стороны ресторана.
— Полин, всё нормально? — встревоженно спросил Демьян, которого сам чёрт принёс.
— Какого ты тут делаешь? — ощетинившись, уточнил Макар, отпуская меня и буравя друга взглядом.
— Приехал Полину отвезти домой…
По другую сторону баррикад
Глава 24
— Макарушка, — протянула Ангелина в трубку две недели назад. — А ты знаешь, что я сейчас узнала?"
"С того вечера, как Полине все стало известно, Ангелина звонила уже четвёртый или пятый раз.
— Мне плевать, — оборвал я, не настроенный на очередную её тираду, что меня надо утешить, обогреть… Тоже мне, ""буржуйка"" нашлась.
— Мне показалось, что тебе будет интересно, с кем твоя Полли уже по ресторанам катается… — едко протянула Ангелина.
— Повторяю. Мне плевать.
Ангелина замолчала, и в трубке слышалось её надрывное сопение.
— Что, даже узнав, что она тебе уже рога наставляет, будет плевать?
— Ага, — легко отозвался я. Как будто мне непонятно, что Полина скорее на эшафот шагнёт, чем будет марать себя одноразовыми связями.
— Ты настолько упёрт в своём обожании, что когда тебе в лицо говорят, что у тебя жена…
— Замолчи, Ангелин, — перебил я, не желая выслушивать очередной бред.
