Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
— Врать не надоело?
— Я не врууу!
— Ты понимаешь, что твою мать моли убить? У нее ослаблен организм! Никто не может предугадать реакцию на такие уколы! — Рома начинает закипать.
— Откуда я знала, пааап! Я думала, они поговоряяят! — голосит на всю квартиру.
— Только за время пока мы общаемся, ты не соизволила поинтересоваться, как там мать!
— А… я, — она перестает плакать, губы вытягиваются в букву «О». Глаза лихорадочно бегают. — Пап, у меня шок, я не сориентировалась…
— Собирайся, — Рома отворачивается, нет смысла продолжать разговор.
Зоряна ничего не поймет, будет только врать, изворачиваться как уж на сковородке.
— Ром. Ты слишком жесток с ребенком! А Лерка тобой манипулирует! Поставь ты эту заразу уже на место! — вмешивается Валентина.
— Хорошо ты отплатила подруге за добро…
— Я и тебя пригреть могу. Оставайтесь! А хочешь, я с сыночком к тебе домой приеду, приготовлю вам вкусняшек, устроим маленький пир, отпразднуем по-семейному.
— Отпразднуем, прости что?
— Справедливость! Лерка по заслугам получила! А я тебе Ром помогу в себя прийти, — улыбается, выгибается… думает, это соблазнительно.
— Валь больше денег не будет, живи как хочешь. Ты завистливая предательница. И я с тобой, не то что ужинать, видеть тебя больше никогда не хочу. Ты мне противна.
— Что?! Да как ты… — щеки становятся пунцовыми. — Как я ее ненавижу! Ушла, отказалась, а ты все равно, как собака бегаешь!
Снова собака… Рома вздрагивает, мотает головой, чтобы прогнать непрошенную дрожь.
— Собирайся, — грубо говорит Зоряне.
— Мы домой? — спрашивает осторожно.
— Да.
Зоряна косится в его сторону, но быстро встает, берет сумочку и идет одеваться в коридор.
— Ты еще пожалеешь Рома! Никогда тебе не прощу, что ты так со мной! Ты меня недооцениваешь! Не знаешь, на что я способна!
— Сыном займись, это лучшее, что ты можешь сделать. От меня помощи больше не жди, — бросает Вале не оборачиваясь. — А вот органы опеки вполне могут заглянуть
Пропускает дочь вперед и с силой захлопывает дверь. Брань и проклятия Вали продолжают доноситься из-за закрытой двери.
— Пап, дома я тебе все объясню. Ты меня поймешь, — Зоря снова начинает подлизываться.
Он лишь качает головой. Слишком больно понимать, что из себя представляет плод их с Лерой любви…
У подъезда стоит неприметная машина, около нее двое полицейских в штатском.
— Зорь, тебе с ними, — показывает рукой.
— Что? Ничего не понимаю?
К ним подходят.
— Помогите, девушке сесть в машину, — голос Ромы упавший.
