Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
— Папаааа, ты же сказал, мы домой поедем! — вопит на весь двор.
— Я соврал. Поедешь в детскую комнату милиции. Потом тебя отвезут в одно место, побудешь там, пока мама не выздоровеет. А дальше, мы решим, что с тобой делать. Привыкай к новой реальности, дочь.
Рома разворачивается и идет к машине. В спину ему доносятся отчаянные крики Зоряны. Сердце сжимается, так хочется повернуться, обнять дочурку и увезти домой… но здравый разум побеждает.
Зоряна принимала решения не на эмоциях, она все просчитывала, он пытается найти ей оправдания, но не находит их.
— Папа, ты не можешь так со мной!
— Зорь, ты взрослая, и должна понимать последствия своих решений."
"Рома тоже готов к своей расплате. Он примет все, чтобы судьба для него ни приготовила. Просит небеса лишь об одном, пусть Лера будет счастлива.
— Поехали домой! Я все осознала! Я больше так не буду! — вопит, совсем как ребенок, плачет.
Только Зоря не ребенок. Она хладнокровно подставила мать.
А вот он не может принять, в каких условиях будет его дочь эти дни… А если Лера согласится и последующие несколько лет… только другого выхода нет…
Глава 77
Лера
Пробуждение тяжелое, тело ватное, болит каждая клетка тела, не могу пошевелиться.
— Аришка, — то ли в голос, то ли мысленно.
Переживания за дочь набатом стучат в голове.
— Тшшш, не переживай, она под присмотром. Отдыхай, — мужская ладонь на моем лбу.
Гладит меня, словно тревогу забирает.
Хочу еще что-то спросить, но не могу ворочать языком. Такое ощущение, что я полностью парализована.
Перед глазами лицо Зоряны. То, как она смотрела, когда мне кололи гадость… в этих глаза был триумф. Она наслаждалась содеянным. Дикое осознание проходится невыносимыми спазмами по телу.
— За что… — болезненный стон срывается с губ.
— Ты поправишься, все будет хорошо, — а это уже голос Артема. Я его не вижу, но ощущаю присутствие. — Ты в безопасности, Лер.
Нет, я не в безопасности.
Мысли обрываются, снова проваливаюсь в темноту. Там нет спасения, меня преследуют глаза Зоряны. Нет, не любящий взгляд моего ребенка, а расчетливые, злые глаза совсем чужого мне человека.
Там во сне в беспамятстве я словно теряю дочь… снова и снова, кадры ее предательства, ее слова в театре, все как на повторе. Ад для матери, кажется, нет этому конца и края.
Не знаю, сколько времени это длится.
