Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
От него он узнал последние новости.
Что Мотя бросит Надежду, он не ожидал. Еще так цинично и подло. Уж как раз Матвею не на что жаловаться, ему теща посвятила всю жизнь.
Нет, Роману не было жалко их. Он не испытывал злорадства. Он просто не понимал, что теперь будет с Димой?
— Рома! Мы не можем оставить тут котика, ему так одиноко! — дергает его за руку мальчик.
— Не можем, — соглашается Рома и идет ловить хвостатого. Тот даже не убегает, наоборот, спокойно дает взять себя на руки.
— Спасибо! Ты лучший! — радостно прыгает вокруг Дима.
Вечер уходит на обустройство нового жильца в некогда счастливой, а теперь пустой квартире.
Тут все напоминает о былом счастье. Угрызения совести поедом сжирают Рому. Он слишком хорошо понимает, что разрушил все собственными руками.
Постоянно думает о Зоряне, которая стала копией своего деда. Об Аришке, которую толком не видел. Сердце не на месте, не должна дочь расти без отца.
Или на это место претендует Калиновский?
Роман знает ответ. И это кажется ему концом жизни.
У него теперь даже нет работы. А там он мог хоть как-то себя занять. Роман уволился. Работать вместе с Максом не представлялось возможным. После он узнал, что Максим потерял фирму, а жена выгнала его без гроша в кармане.
Но если с работой вопрос можно довольно быстро решить, то в остальном… без Леры в его душе выключили свет и Рома блуждает во мраке.
Он укладывает малыша спать, котенок примостился у ног Димы. Долго смотрит, как они мирно сопят.
Осторожно закрывает дверь. Выходит на кухню. Вздыхает. Не хочется звонить… надо.
Один гудок и на другом конце раздаются взволнованные возгласы:
— Ромочка! Как хорошо, что ты позвонил!
— Ален, у меня тут Дима… — она не дает ему договорить, перебивает.
— Я в отчаянии! На грани! И наш с тобой ребенок в опасности!
Глава 87
— Мать переехала к тебе, я в курсе, — Рома вздыхает, голос Алены режет по нервам.
— Она не просто переехала! Она инвалид! За ней нужен постоянный уход, — рыдает.
— Это твоя мать.
— Мать?! Рома, ты серьезно? Она же монстр, что она со мной сделала! Что она с нами всеми сделала! Ромочка, помоги мне!
— За твоим ребенком она смотрела, какой бы ни была. Квартиру она тебе дала, — ему ли не знать, кто такая Надежда.
Но меньше всего Роману хочется влезать в их отношения, когда у самого жизнь разрушена.
Если бы не Алена, он бы был сейчас с Лерой. Потому к ней он может испытывать лишь омерзение.
