Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
А воспоминания о совместных ночах и вовсе доводят его до безумия. Он будет корить себя за них всю жизнь.
Почему не придумал другого способа остановить ее? Почему поддался? Почему изображал чувства? Желал защитить жену, только сам пал так низко, что презирает себя.
— Она хочет заработать на нашем с тобой ребенке! Ты понимаешь?! — орет не своим голосом.
— Я не уверен, что это мой ребенок…
— Что?! Рома?! Ты там головой ударился?! Чей еще?! — возмущается так, что в трубке раздается надсадный кашель.
— Мы с тобой предохранялись.
— Нет сто процентных гарантий. Произошла осечка! И теперь я ношу ТВОЕГО, — выкрикивает это слово так, что Роман невольно отставляет телефон от уха, — Сына.
— Макс тоже был уверен в отцовстве…
— Так надо было сказать, — голос становится мягче. — Но это не отменяет истины.
— А скольким еще «максам» так надо было сказать? Помнится, когда ты была беременна Димой, скольких мужиков подобным образом вы доили? — голос Ромы звучит спокойно, он сумел обуздать эмоции, надежно спрятал их в глубине израненной души.
— Он меня заставлял! И ты об этом знаешь! Как ты можешь меня этим попрекать, после всех тех кошмаров, которые я пережила! — снова заходится в рыданиях.
— Только его науку не забыла.
— Рома! Как ты можешь быть таким жестоким! У меня кроме тебя никого не осталось?!
— А как же Дима? Ты не спросила как он? Ты давно видела сына?
— Он с тобой. Ты сам сказал. Значит, с ним полный порядок, — бросает раздраженно.
— Ему мать нужна. Он скучает. Спрашивает о тебе постоянно.
— Он исчадие ада! Сын дьявола! Рома, я боюсь этого ребенка! Он напоминает мне о пережитых ужасах! — истерично вопит.
— Он отличный пацан. И твой сын. Ты его мать. Ты планируешь его забирать?"
"— Ты меня слышишь! У мен мать-инвалид на руках. Я беременна и едва ребенка не потеряла. Куда мне еще этого?! — на том конце раздается звон. Тяжелое кряхтение. Сопение. — Хотя… Ром, — ее голос меняется, появляются ласковые нотки, — Если бы ты помог мне, мы бы зажили все вместе.
Телефон дрожит в его руке, настолько режут слух ее слова. Если бы мог он бы физически заставил ее замолчать.
— Родится ребенок, сделаем тест ДНК. Если сын мой, я его не оставлю. Это все, что могу тебе сказать на данный момент, — отвечает, сохраняя видимость спокойствия.
