Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
Лариса любила своего палача, спорила, кляла, но выполняла все, о чем он ее просил, и так же одержимо ненавидела, постепенно превращаясь в чудовище под стать Вениамину.
— Это сделал я мама. Рассказать, какими были его глаза в последние минуты жизни? — Рома получает пощечину. — Поэтому хорошо подумай, прежде чем даже дыхнуть в сторону Леры.
Жена не хочет его слушать. А Роме так многое надо ей сказать, пока не стало слишком поздно. Мать права, времени очень мало. Игорь может отправиться к праотцам в любой момент.
Больше он не имеет права молчать. Он обязан исправить то, что началось больше тридцати лет назад.
— Чудовище! — ее трясет, как от дикого озноба.
— Все циклично в этом мире, мама. Отец выдал тебя замуж, спустя годы, ты сказала мне взять Леру в жены. Только любые, самые гениальные планы дают сбой…
Да, Рома прекрасно осознает, что он чудовище, но и он способен на чувства, пусть и такие же чудовищные, как он сам.
Глава 42
— Не дадут, сынуля. Слишком я долго к этому шла! — говорит с пугающей уверенностью в голосе.
— Ты угробила на это всю жизнь. А ведь могла быть счастлива. Мы все могли, — Рома смотрит на красивую с виду женщину, цветущую, дорого одетую и несчастную.
Всю жизнь она копалась в грязи, угождала ненавистному мужу, сгорала от любви к монстру, ради чего? Но ведь она не остановится, ничего не поймет, будет с маниакальной одержимостью продолжать сеять боль.
— Что ты понимаешь, псина, — она произносит это нараспев, с интонацией, присущей Вениамину.
Напоминает о том, чем гордился и с чего смеялся его отец, и она поддакивала ему, рассыпаясь в похвалах.
— Отстань от Леры. Я все сказал, — Рома поворачивается и уходит.
Мать что-то говорит ему в спину. Он ее уже не слышит.
Одно слово: «псина», которое он не слышал со смерти отца, погрузило его назад в прошлое, заставило вспоминать, то, что он так жаждал забыть. Но по факту, никогда ни на секунду его не отпускало.
Рома уходит вглубь сквера, хочет раствориться, затеряться, его никто сейчас не должен видеть, только не в тот момент, когда воспоминания накрывают с головой.
Совместная опека.
Это словосочетание всегда поднимает в нем бурю самых ярких и уничтожающих по своей силе эмоций. Оно окунает его на дно беспросветного черного детства, где он барахтался и пытался сохранить, те жалкие крохи, что остались от его личности."
"Совместная опека — так родители называли то, что с ним творили.
