Джоуи должен, должен поправиться.
— Поклянись, Джо! — прокричала я и не вытерпела — разрыдалась, глядя, как он уходит. Уходит, возможно, навсегда. — Поклянись, что вернешься ко мне.
Слабачка.
Гребаная слабачка!
Джоуи замер и напряженно повернулся ко мне.
Во взгляде сквозили боль и отчаяние.
— Моллой.
— Джо, только вернись. — Мой голос осип, руки машинально обхватили живот. — Ты должен вылечиться и вернуться. Ради меня... Ради семьи.
Совершенно уничтоженный, он долго смотрел на меня не отрываясь и наконец кивнул.
— Я вернусь. Ради тебя. Ради вас обоих.
На этом мы расстались.
115
ДАЖЕ НЕ НАЧИНАЙТЕ
ДЖОУИ
В реабилитационном центре мне первым делом велели вспоминать.
Для эффективного лечения я должен вернуться к истокам. Самым ранним воспоминаниям из детства. В противном случае раны, причиненные родителями, никогда не затянутся.
Господи, какой бред. Мне не вылечиться. Мою психику не исцелить никакими воспоминаниями.
Главное — пусть держат меня под замком, пока организм не очистится. Пока тело не выдавит из себя всех демонов, чтобы я впредь не причинил ей боль, не разбил в миллионный раз ее сердце.
Моя задача — не употреблять. Чем дольше, тем лучше.
Другого способа соскочить не существует.
Вот и пускай занимаются моей зависимостью.
И не лезут в душу.
Я потерял счет времени. Не знал, сколько дней прошло с похорон мамы и какое сегодня число. Забыл, когда в последний раз чувствовал тепло солнца на коже. Все вытеснила боль, проникавшая в каждую клеточку из-за зверской ломки.
Словами не описать, как я мучился. Судороги, рвота, чудовищные спазмы не прекращались ни на секунду.
В первый раз за много лет я заставил себя по-настоящему взглянуть в зеркало — и почти не узнал отражение.
Зрелище оказалось, мягко говоря, не для слабонервных.
Меня тошнило от самого себя.
Звучит странно, но это чистая правда. Меня тошнило от каждой мысли, каждой идеи, вспыхивающей в воспаленном мозгу, который достался мне от рождения. Сложно сказать, в какой момент все пошло по наклонной. Может, шло с самого начала, только я не замечал. Так или иначе, моя жизнь рухнула, а я остался посреди обломков — хозяин своей судьбы, разрушитель всего хорошего.
— Вас интересует, что я обычно испытываю?
— Да.
— Отчаяние. Беспросветное отчаяние.
— Джоуи, тебе все еще страшно?
— Я вообще ничего не боюсь.
— Ты всю жизнь провел в страхе, отсюда — твое безрассудство, вызванное защитной реакцией психики.
— Я никогда его не боялся.
— Зато ты боялся превратиться в него?
— Даже не начинайте.
— Отец тебя избивал.
— Информация не новая.
— Однако ты все еще здесь.
— Да вы прямо гений.
— Хотя был на волосок от смерти.
— Я не жертва.
— Он знал, как забраться тебе в голову.
— Нет.