Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— С театральным вздохом Кейси расстегнула рюкзак и вытряхнула его содержимое в мусорный контейнер за школой.
Вдохновившись, Подж последовал ее примеру.
Алек пошел еще дальше. Сначала в мусорку полетел его рюкзак, а потом и школьная форма.
— Шесть лет ждал этой минуты, — пояснил он, щеголяя в одних трусах, а потом полез в спортивную сумку за шортами и футболкой. — Клянусь, народ, это того стоило.
— Блин, ребята, поверить не могу, что вы забили на выпускной бал. — Кейси с упреком взглянула на Алека. — А мне как быть? К августу Ифа будет готова рожать.
— Ну не психуй, — проворковал Алек, обнимая Кейси и целуя ее в макушку. — Я обязательно вернусь к своим Дьявольским Сиськам.
— Джоуи наверняка к тому времени выпишут. — Подж сочувственно покосился на меня. — Есть новости?
Я покачала головой, ощущая, как на меня накатывает знакомая волна опустошения. Ненавижу этот вопрос.
Да, мне все доходчиво объяснили.
Джоуи запрещены контакты с внешним миром.
У него нет ни доступа к телефону, ни права принимать посетителей. Однако легче от этого не становилось.
— Блин, чел, я реально по нему соскучился, — протянул Алек. — Странно будет, конечно, — разговаривать с Линчи, когда он не обдолбанный, — со смешком добавил он, потом нахмурился и поскреб подбородок. — Знаете, на моей памяти такого еще не случалось.
— Спасибо, осел, утешил. — Кейси злобно ткнула его в бок. — Джо наверняка там образцовый пациент, а когда вернется домой в ясном уме, станет образцовым папашей.
— Насчет папаши — факт, — подхватил Подж.
— Линчи выкарабкается, Секси-Ножки, — с ободряющей улыбкой вторил Алек. — Вот увидишь.
— Ага, — ослепительно улыбнулась я.
Надеюсь.
121
ПОД ЛУПОЙ
ДЖОУИ
Пока друзья и близкие наслаждались летом, я торчал в психиатрической клинике в окружении врачей, которые пытались исправить ущерб, нанесенный моим в хлам убитым мозгам.
Каждый день они вытаскивали что-то на свет божий.
Каждый день вскрывали новый нарыв.
Меня либо пытали насчет чувств к отцу, либо заставляли говорить о смерти матери, либо препарировали наши отношения с Моллой.
Господи, они докопались даже до дедушки Мёрфи. И до бабули. У людей вообще не было ничего святого. Каждый период моей жизни, с рождения и по сей день, манил их не меньше, чем меня — наркотики.
