Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
Не имея ни малейшего желания продолжать разговор, я отвернулся, шагнул к окну и, только когда дверь за братом захлопнулась, разжал пальцы, стискивающие подоконник.
— Ну, Джоуи, как ощущения? — спросила доктор Би, снова опустившись на диван.
— Очень хочется проломить кулаком стену, — выпалил я.
— И?
— И проломить башку брату.
— А скажи, — не унималась доктор, — о чем ты подумал, когда снова вступил в борьбу? Какая была твоя первая реакция?
— Первая реакция — проломить башку брату, — безучастно повторил я.
Женщина улыбнулась:
— Ты молодец, справился.
— Чего-чего?
Ее улыбка стала шире."
"— Ты оказался втянут в конфронтацию с человеком, который провоцирует тебя так, как мало кто может, и даже не вспомнил про наркотики.
— Вообще-то, я собирался его покалечить, — озадаченно нахмурился я. — О каком «справился» может идти речь?
— Ты его покалечил?
— В своих фантазиях.
— В фантазиях допускается, — засмеялась доктор Би. — Поздравляю, Джоуи.
128
ВХОДЯЩИЕ ЗВОНКИ
ИФА
Звонок раздался в воскресенье вечером. Тот самый, которого я ждала все лето.
Когда на экране высветился незнакомый номер, первым порывом было не брать трубку, однако внутренний голос посоветовал не игнорировать звонок.
Похожая на выброшенного на берег моржа, я валялась на диване и уплетала виноград. Опустив руку, подобрала телефон с пола и нажала «Ответить».
— Алло? — зевнула я в динамик и убавила громкость на телике, где шел мой любимый умиротворяющий «Крик».
— Моллой.
Мое сердце.
Мое несчастное истерзанное сердце чуть не выскочило из груди при звуках родного голоса.
— Джо?
— Да, малыш, это я.
— Джо? — Переполняемая эмоциями, я попыталась скатиться с дивана и опрокинула миску с виноградом на пол. — Это правда ты?
— Правда я, — раздалось в трубке, и я плюхнулась обратно. Ноги тряслись и не держали меня в вертикальном положении.
— О господи. — Шлюзы открылись, и я зарыдала в голос, целых три минуты захлебывалась слезами и соплями, прежде чем снова обрела способность говорить.
— Как поживает моя королева?
— Скучает по тебе, — сквозь слезы выдавила я. — Как тебе удалось добраться до телефона? Ты дома? Умоляю, скажи, что ты вернулся в Баллилагин и уже едешь ко мне.
— Скоро, малыш. Обещаю. Я скоро к тебе вернусь.
— Тогда как?
— За хорошее поведение мне разрешили звонки, — объяснил он. — Так что готовься, буду обрывать тебе телефон.
