Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— А откуда ты звонишь?
— С телефона-автомата в комнате отдыха.
— Не ожидала, что ты помнишь мой номер.
— Шутишь? Я выучил его еще в двенадцать лет.
— Ты не представляешь, как я рада тебя слышать. — У меня вырвался полувсхлип-полусмех. — Господи, Джо, у меня руки трясутся, еле-еле держу мобильный.
— Знакомое ощущение, — ответил он. — Прости, что так долго не звонил. Я пытался с первого же дня, клянусь. Просто... — В динамике послышался горестный вздох. — Здесь куча правил и еще всякой фигни, которые не обойдешь.
— Значит, у тебя наметился прогресс? — выпалила я и замерла в ожидании ответа.
— Шестьдесят два дня, — непривычно ровным голосом подтвердил он. — Мне даже выдали золотой жетончик «Два месяца без наркотиков».
— Реально? — Всхлипнув, я зажмурилась и обмякла на диване. — Я безумно тобой горжусь.
— Ну а как вообще дела?
— Так, ничего особенного, — с игривым равнодушием откликнулась я, хотя почти подпрыгивала от восторга. — Олень, с которым я встречалась, исчез, оставив меня в горе и печали.
— Вот придурок.
— Еще какой, — кивнула я. — И оказывается, у меня от него будет ребенок.
— Охренеть.
— Вот и охреневай.
— Говоришь, придурок еще не объявлялся?
— Не-а. — Я притворно вздохнула. — Как выяснилось, он законченный наркоман.
— Говорят, бойфренды из наркоманов отвратные.
— Не то слово.
— Надеюсь, у него хотя бы большой член.
— Ну, энергетика у него точно как у большого члена.
— Даже не буду притворяться, что понял, о чем ты.
У меня вырвался страдальческий смешок.
— Только не молчи. Хочу слышать твой голос.
— Ифа. — В трубке воцарилась тишина, а потом слова хлынули водопадом. — Господи, Ифа, мне так стыдно. Прости, малыш. Прости за все. За то, что бросил тебя. За письмо. Словами не передать, как мне стыдно. Сколько ты из-за меня натерпелась. Сюда я приехал сам не свой. Сказать по правде, я не был собой очень-очень долго. Даже не уверен, знаешь ли ты меня настоящего и понравится ли тебе истинный Джоуи, но я стараюсь. Из кожи вон лезу, чтобы вернуться к тебе.
— Я уже люблю его, — перебила я. — Во всех проявлениях, помнишь?
— Для меня очень важно.
— Что именно? Что я тебя люблю?
Джоуи засопел и ответил:
— Ага.
— Люблю тебя, Джоуи Линч, — повторила я, вытирая свободной рукой слезы. — И похоже, никогда не смогу разлюбить.
— Хвала всем гребаным богам! Я ведь тоже не могу тебя разлюбить, Ифа Моллой.
— Джоуи, мне так... ох! — У меня перехватило дыхание.
— Что случилось? — мигом насторожился он.
— Ничего.
