Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
Идти туда было страшно до икоты, но и другого выбора у меня не было.
— Татка? — выглянула из-за двери та самая Раиса Сергеевна, что вечно вызывала ментов в нашу неблагополучную квартиру.
— Давно гуляют? — поднялась я в половину пролета и с опаской кивнула на свой этаж.
— С утра. Валерка ваш…
— Он не мой, теть Рай, — поджала я губы.
— Эх, милая… в общем, пришел он тут в часов десять и под окнами начал хвастать местным мужикам, что поднялся и теперь у него всегда будет в карманах густо. Работу нашел у серьезных людей.
— М-м… нет.
— Но ты не ходи туда, Татка. Томка уже в дугу. Не заметит, что тебя нет. Останься у меня, комната Нины свободна.
— Если вы не против, — с огромным облегчением выдохнула я и прошмыгнула в ее квартиру, где так сладко пахло домом, что на глаза тут же навернулись слезы.
Ее дочка была почти на десять лет меня старше и давно вышла замуж, но когда супруг ее уезжал в рейс, то та часто наведывалась к своей матери в гости. Это была очень милая и красивая девушка, стройная как тростиночка и с толстой косой ниже пояса.
Меня моя не обнимала. Никогда.
— Голодная? — ласково провела мне рукой по спине теть Рая и я, нечаянно вздрогнув, боязливо вскинула в защитном жесте руку.
— Нет, — выдохнула испуганно.
— Опять мать тебя бьет? Или уже оба?
— Никто не бьет. Я просто задумалась и вздрогнула от неожиданности.
— Врать сначала научись. Ну?
— Мне нельзя в детский дом, теть Рай, — почти взмолилась я, — мне доучиться надо.
— Да все, все, успокойся! Я ж просто волнуюсь за тебя, глупая.
— Если так, то просто молчите. Лучше вы мне не сделаете, если меня заберут из семьи. Пусть лупит, я потерплю два года как-нибудь. В конце концов не сахарная, не растаю.
— А отец твой что?
— Ну… прошлый раз он поздравил меня с Днем рождения на месяц позже. Написал сообщение на телефон, и матери денег скинул. Все, — и мазанула себя ладонью по подбородку, потому что он предательски задрожал.
— Только не плачь, шут с ними. Бог их накажет еще, Татка, вот увидишь. А мы будем жить дальше. Сейчас дождемся одиннадцати, и я милицию вызову. Идем, покормлю тебя.
Последний раз я была с ночевкой у Раисы Сергеевны по лету, когда мать пропивала спонсорскую взятку. Она тогда и правда даже не заметила, что я домой не пришла. Но в нашу квартиру лучше было заходить до начала попойки, а не после.
