Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
И вот тут самая засада и ждет… Потому что вместо снов приходят кошмары, в которых обязательно видится покойная бабушка, желающая прилечь рядом и дотянуться до лица холодными пальцами, и бедная несчастная мама видится, сидит на корточках в уголке, мнет слабые ладони, страдая от невозможности чем-то помочь. И едва слышится ее слабый голос – как же так, Марсель, с Леней-то… Зачем обижаешь человека, это ведь он помог тебе из нашего болота выбраться… Если бы не он, что бы с тобой стало, слабым листочком? Первым жизненным ветром унесло бы неизвестно куда… И хочется крикнуть маме в ответ – знаю, мол, знаю.
Однажды под утро от собственной хрипоты и проснулась, и первой здравой и ужасно испуганной мыслью было – а вдруг сегодня суббота? Вдруг она давно потеряла счет дням? Если суббота, то сегодня к обеду Леня должен приехать… А она, стало быть, дома… Так решила, стало быть…
И от этой мысли сразу силы появились, и встала быстро с постели, пошла бродить по дому.
– Ой, Марсель! Вы поднялись, надо же! А мы с Юрой так за вас испугались! Вы лежите который день с температурой, никакие лекарства не помогают! Юра говорит, это у вас нервное… То есть не нервное, а… Я забыла, как это слово называется… Психосоматическое, что ли?
– Насть, а какой сегодня день?
– Так четверг.
– Правда?
– Ну да.
– Это хорошо, что четверг. Ты ложись, Настя… И я пойду лягу… Прости, что так рано разбудила.
– А может, я вам поесть чего-нибудь принесу, а? Вы три дня ничего не ели.
– Нет, не хочу. Ты спи, Настя, спи… Я пойду… А где мой мобильник, не знаешь?
– Так на тумбочке, около кровати… Вы сами его туда положили.
– А я разговаривала с кем-нибудь, когда лежала с температурой?
– Нет…
– А часто мне звонили?
– Нет… Я не знаю… Можно же по входящим вызовам посмотреть…
– Ладно, я посмотрю.
Во входящих звонка от Джаника не обозначилось. Так, а вот она его вызывала перед тем, как упасть в свое бредовое состояние… Интересно, о чем она ему говорила? В памяти совсем ничего не осталось. Но ведь говорила же что-то! Такое говорила, после чего он не позвонил ни разу!
А может, оно и к лучшему, что не позвонил… Пусть все остается на своих местах… Было и не было, быльем поросло, перемелется-забудется.
