Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
Правда, звонил года три назад, поздравлял меня с днем рождения. Тогда и телефон свой домашний оставил, просил тоже звонить. Но я так и не позвонила ни разу. Зачем человека лишний раз беспокоить?
– О как. Человека, значит.
– Да нет, я на него вовсе не обижаюсь! И вы не подумайте о нем плохо, он вполне нормальный человек. Ну, то есть… Если и впрямь в общечеловеческом смысле. И не от мамы он сбежал, а от бабушки, у него просто другого выхода не было. Да это вообще давно случилось, я еще маленькая была. Потом он приезжал, когда мне то ли двенадцать лет было, то ли тринадцать… Помню, здоровенную куклу привез, и очень смутился, когда меня увидел, почти взрослую девицу.
– Я вижу, ты бабушку-то не очень жалуешь. О покойниках так нельзя. Надо или хорошо, или никак.
– А если не получается ни то ни другое? Я бы вообще о ней не заговорила, если бы вы не спросили.
– Это в каком же смысле, не понял?
– Ну это бабушка пролетарский гимн так в свою пользу интерпретировала. Подчеркивала, что папа такой.
– А, теперь понял. В смысле – вставай, проклятьем заклейменный? Весь мир голодных и рабов?
– Ну да, все правильно. Кипит наш разум возмущенный… Текст, значит, помните?
– Да я-то помню. Мне, слава богу, полтинник стукнул. Как свое пролетарское детство не помнить?
– Вам? Полтинник? Да ну. Мне показалось, вы моложе.
– Хм… Спасибо на добром слове. Да ты пей чай, остынет. Подлить еще горячего?
– Да, пожалуйста.
– Погоди, у меня где-то коробка конфет есть. Подарок от благодарного пациента.
– От кого? От благодарного пациента? Бывает, что от вас уходят с благодарностями?
– А ты как думала, всякое бывает. И очень часто.
– Значит, моей маме просто не повезло?
– Нет, у нее слишком далеко все зашло. Не получилось. Если бы раньше хотя бы на полгода.
– Нет, Леонид Максимович, я думаю, не в этом дело.
– А в чем? – поднял он на Мару удивленные глаза.
– Я думаю, это не потому, что мама опоздала к вам обратиться.
