На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
– Мы научились сохранять самое ценное – разум! Создали модель Вселенной!
– Да ладно, успокойся, – пренебрежительно ответил Пергвил. – Сохранить матрицу рассудка не такое уж и великое достижение. Скажу больше – существуют технологии, способные спасти сознание погибшего существа, правда, действовать надо быстро. А твои прототипы по моим меркам – трусливые невежды.
– Ты, наверное, преувеличиваешь свои возможности!
– Ничуть. Я ведь спас твою личность? Все на корабле были мертвы.
– Ты воссоздал меня заново?!
– Верно.
Го-Лоит подавленно промолчал, затем, набравшись мужества, спросил:
– Почему ты назвал логриан невеждами?
– Мудрые существа понимают, что Вселенная – это сложная и зачастую весьма хрупкая структура. Причинить вред, разрушить – легко. Гораздо сложнее созидать, используя высочайшие технологии, но не переходя при этом опасную черту. Твои прототипы должны были уточнить эмпирически построенную модель мироздания. Осуществить сотни, а может, и тысячи осторожных экспериментов, прежде чем решиться на межгалактический прыжок!
* * *После этого разговора они долго не общались.
"Го-Лоит слонялся без дела. Его раздирали противоречия. Он не видел своего места во Вселенной, не понимал, как жить дальше? Безделье сводило с ума. Комплекс неполноценности клона лишь прогрессировал. Он понимал: судьба подарила ему второй шанс, но как им воспользоваться? «Я лишь бледная тень. Копия. Ничтожество».
Армахонт своим поведением только подстегивал подобные настроения.
«Я для него пустое место!» – В мысли постепенно вплетались нотки беспочвенной озлобленности.
Он часто вспоминал, как накануне прыжка молил своего прототипа дать клонам шанс, скопировать их сознания в логры, но тот наотрез отказал. Он не воспринимал нас как равных себе! А чего стоил пережитый ужас, когда корабль сорвало с поверхности Лограна?! Го-Лоит вновь и вновь ощущал врезавшиеся в память минуты агонии, страха, обреченности, все больше ожесточаясь, жалея себя, стеная над несбывшимися мечтами, непрожитой судьбой.
«Он возродил меня, выжал нужную информацию и бросил, как бесполезную вещицу! – думал Го-Лоит о Пергвиле. – Точно так же поступил и мой прототип!»
Через некоторое время злоба прижилась, став частью натуры. Теперь он с одинаковой силой ненавидел и армахонта, и свого прототипа-логрианина.
«Но делу так не поможешь.
