На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Значит, я должен буду публично пресмыкаться перед армахонтом, изображая представителя младшей расы?
Долго копившая внутри злоба внезапно вскипела, помутила рассудок.
– Пергвил…
– Я занят! – отмахнулся армахонт. – Подумай над названием. Все детали обсудим позже.
– Я уже все решил.
– Ну? – Пергвил обернулся. – И как же ты назовешь свою цивилизацию? – добродушно усмехнулся он.
– Омни! – Го-Лоит внезапно выпростал ногошупальце, захлестнул им горло Пергвила и принялся яростно душить. – Омни! Великая цивилизация омни! – в исступлении шипел он, не контролируя себя, даже не пытаясь подавить приступ так долго и тщательно скрываемой ненависти.
* * *Он столкнул между собой три молодые экспансивные цивилизации.
Доступ к вспомогательным системам «Энсимаира», столь неосторожно предоставленный Пергвилом, позволил Го-Лоиту совершать короткие межзвездные путешествия. Он прожил достаточно долгую жизнь, принес много зла, но не стыдился содеянного. Власть над мирами, цивилизациями, судьбами миллиардов, оказавшаяся в его руках из-за проявленного армахонтом милосердия, пьянила.
Он топил комплекс неполноценности клона в крови других существ.
Цивилизация хети уничтожила две другие космические расы, завоевала их планеты и, в свою очередь, пала, когда Го-Лоит нашел им достойную замену.
Подсистемы «Энсимаира» подчинялись его указаниям лишь до определенной степени, но этого оказалось достаточно. Возможностей автоматических разведывательных кораблей вполне хватало, чтобы мгновенно перемещаться между ближайшими звездными системами, изображать из себя Владыку Космоса.
Однако всему рано или поздно приходит конец. Го-Лоит состарился, одряхлел.
К нему снова вернулся страх. Он пытался продлить свою жизнь, но вскоре и медицинские системы корабля армахонтов уже не смогли поддерживать ее.
Изнывая от ужаса перед неизбежностью, он запоздало попытался разобраться в уникальных технологиях «Энсимаира», но не преуспел.
Го-Лоит умер в страданиях, горечи и ненависти.
И возродился вновь, не понимая, где находится.
Им владел ужас. Остро вспоминался недавний прыжок Лограна.
«Где я? Что происходит?!» Он с трудом приподнял шеи, обвел взглядами незнакомый, залитый ярким светом отсек.
В тот момент Го-Лоит не помнил прожитой жизни, совершенных им деяний. Системы «Энсимаира» возродили его, используя матрицу сознания, однажды введенную в память корабля Пергвилом.
Он бродил по отсекам и палубам, пока однажды случайно не забрел в помещения, залитые неярким красноватым светом.
