На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Две связки белесых нитевидных образований свисали от свода, лениво покачиваясь под легким напором воздуха, исходящего из блока регенерации атмосферы.
Антон замер, но быстро взял себя в руки, поборол вернувшийся страх, подавил смятение, зло сверкнул глазами, шагнул к ложементу первого пилота, сел в кресло.
Автоматические блоки управления, судя по индикации, были отключены.
– Хорошо, – Боб пристегнулся. – Начинай проверку систем. Но сначала подключись к нейрокомпьютеру.
Антон молча выполнил указание. Зрение помутилось, предметы обстановки стали нечеткими, знакомая боль вспыхнула, ударилась в виски, сжала лоб.
"Горячая испарина прокатилась по телу. Он сглотнул. Резкие, неприятные ощущения теперь вызывали не страх или растерянность, а постоянно растущее чувство злости. Рассудок отвергал чужую систему, да и корабль, превращенный в гибридную конструкцию, уже не казался знакомым, надежным.
Скелх прислушивался к его мыслям. Модуль технологической телепатии работал постоянно, и в измученном разуме Антона зазвучал спокойный размеренный голос:
– Судьбу цивилизации невозможно изменить.
– Нашелся философ, – с трудом выдавил Антон.
Мгла, мешающая восприятию, постепенно истончалась. Таяла, как дымка. Консоли пульта вновь приобрели четкость. Десятки заработавших экранов требовали внимания пилота.
– Почему я должен пользоваться ручной системой управления?
– Нейрокомпьютер нужно обучить. Со временем он станет помогать, примет нагрузку, оставив за тобой принятие решений.
– И в конце концов, переняв навыки, сочтет меня бесполезным?
– Такого не произойдет.
– Тебе откуда знать?
– Нейрокомпьютеры не способны сравниться с разумным существом. Они никогда не заменят пилота.
Антон лишь скептически хмыкнул.
Боль медленно гасла. Знакомая чернота окутала его, но теперь безмолвие чуждой нейросистемы казалось вопросительным, ждущим.
– Он ни в чем не виноват перед тобой, – продолжал скелх. – Нейрокомпьютер готов к обучению. Будешь злиться, и он также озлобится.
– Воспитывать его надо. В доброте, да?
– Лучше вообще не прививать биологической машине понятия добра и зла. Они окажутся ложными и подведут в критический момент.
– Ладно. Посмотрим. Как получится.
Он пробежал взглядом по информационным экранам, считывая данные.
