Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
В зеркало заднего вида Михаил Гаврилович видел, как они склонились друг к другу, хихикали, и то и дело хлопали друг друга по коленкам, будто только что провернули удачную сделку.
– Давай их сюда, – услышал он обрывки разговора. – Такие вещи нельзя в карманах таскать! Я сейчас их вот сюда упакую и в сумку спрячу!
– Ага, я тебе уже их один раз доверила, и что получилось?! Давай, пакуй, но не в свою сумку а мне за пазуху, тут внутренний карман есть!!
– Девчонки, а мы успеем все сделать к вечеру? Успеем?!
– Спокойно, вешалка! Нам что осталось-то? Заехать в супермаркет, купить какую-нибудь ерунду, чтобы пакет заполучить и вперед, в логово к врагу!
– Ужас, как страшно!
– Бедный Пашка!
– Интересно, когда Глеб вернется?
– Ой, девочки, не знаю, как у вас, а у меня к нему в сердце, кажется, уже пусто.
– Уж это я тебе гарантирую!
– Вы не поверите, но я в Новосибирск хочу, с отцом помириться. А то вдруг со мной что-нибудь случится, и он будет себя казнить.
– Дался тебе, вешалка, этот Новосибирск! Отцы все равно рано или поздно все прощают своим непутевым детям. Для этого вовсе необязательно ехать в Новосибирск и просить у них прощения. Оставайся в Москве! Я на работу тебе помогу устроиться, будем общаться, встречаться, и...
– Вместе отмечать Татьянин день! – хором сказала девицы и засмеялись.
Нет, определенно, день сегодня выдался очень удачный!"
"...Михаил Гаврилович доел бутерброд и вышел из машины. В гараже, наконец, дали воду и можно было помыть машину.
Прежде чем приступить к мойке, Михаил Гаврилович всегда чистил салон. Он выгреб пустые бутылки из-под минеральной воды, коробки из-под быстрой лапши, фантики от конфет. И тут увидел на заднем сиденье какой-то замшевый мешочек. Михаил Гаврилович никогда не курил, но, кажется, именно так выглядят кисеты для табака.
Кисет оказался тяжелым. Он развязал его и увидел три довольно крупных зеленых камня.
