Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
Она подергала его, потрясла, потом запустила внутрь руку и обнаружила, что движению мешает маленький конверт с компакт-диском, невесть как оказавшийся на пути ящика.
Сычева выхватила диск и помахала им перед носом Игнатьева.
– Вот! Мы вместе готовили материал. Или твоя Валентина еще не в курсе?
Игнатьев ухмыльнулся там, за стеклом. Было впечатление, что он большой экзотический зверь, которого держат в террариуме для потехи публики.
За своим столом она рассмотрела диск. Красным фломастером на белом конверте было нарисовано сердце, пронзенное стрелой.
Сычева хмыкнула и вставила диск в дисковод.
Неожиданно зазвонил мобильник. На дисплее высветился домашний телефон Афанасьева.
«Глеб нашелся!» – мелькнула шальная, веселая мысль.
Она схватила трубку.
– Глеб!!!
– Это Таня, – сказал грустный голос его жены.
– А-а, черт! – разочарованно протянула Сычева. – Что-нибудь прояснилось? Глеб нашелся?
– Нет, – ответила Таня и всхлипнула. Она была бесконечно женственна с этими своими всхлипами, медлительными движениями, пугливостью и неумением принимать решения в мало-мальски нестандартных ситуациях.
Сычева так не умела. Хотя понимала, что именно эти качества дают мужикам возможность почувствовать себя суперменами.
– Тогда зачем ты звонишь? – Сычева достала сигареты и закурила.
– Тань, тут эта... девушка Глеба опять приехала...
– Вешалка?
– Она говорит, что никуда не уедет, пока не убедится, что с Глебом все в порядке. Она говорит, что несмотря ни на что... любит его.
– Немедленно дай ей трубку, – приказала Сычева.
– Алло! – услышала она взволнованный голос Татьяны.
– Зачем ты вернулась?
– С Глебом произошло несчастье. Это ясно, как божий день. – В ее голосе Сычевой ясно послышались нравоучительные нотки. – Мы должны разобраться все вместе, что с ним случилось. Ведь... ближе нас у него никого не было.
Сычева захохотала. Она громко, до слез хохотала, пока не поймала на себе удивленные взгляды редакционных дамочек.
"– Ты права, вешалка. Ближе нас у него, надеюсь, никого не было. И, пожалуй, мы действительно вместе должны разобраться, что с ним случилось. Скажи только, ты ведь не собираешься поселиться в квартире Глеба, с его женой, и питаться из его холодильника?
– У меня есть где остановиться, – холодно ответила Татьяна. – И я найду чем питаться.
– Ну и отлично! Значит, слушай меня.
