Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
Фу-ты, ну-ты, нежные мы какие!
Он был уже на втором этаже и начал было набирать ее номер, чтобы сообщить ей в какие расходы она его ввергла своим внезапным отъездом, своей рассеянностью, своей...
Сзади раздались быстрые шаги, потом скачки через ступеньки, потом дыхание в спину. Он затылком, спиной, ощутил опасность, но не успел обернуться.
Голова разорвалась от страшной боли, в глазах вспыхнули красные молнии, и... больше он ничего не помнил.
Глеб еще раз пощупал деревянные стены.
Значит, на голове у него не варенье, а кровь.
Значит, он не топил никакого соседа, а кто-то выманил его телефонным звонком, чтобы ударить по голове и засунуть в эту просторную, вполне комфортабельную могилу.
Зачем?!
Вроде бы он никому не переходил дорогу.
Он даже с бабами предпочитал дело иметь только с незамужними.
Думать и анализировать было гораздо труднее, чем вспоминать. Эх, набить бы сейчас трубку, покурить, вдохнуть крепкий дурманящий дым, глядишь, появилось бы какое-нибудь решение.
Он закрыл глаза, хотя делать это было необязательно, темнее от этого не стало.
Интересно, почему он совсем не испытывает страха? Интересно, почему не болит голова? Может, это и есть загробная жизнь?
В этот момент раздался звук поворачиваемого в замке ключа.
Сердце даже не дрогнуло.
Отлично! Сейчас он узнает все.
* * *Тане приснилось, что Глеб вернулся.
Он поднялся по лестнице, вставил в замок ключ и стал его поворачивать.
Что-то не получалось, ключ заедал, замок не поддавался.
– Я сейчас, – прошептала Таня во сне, – я сейчас встану и помогу тебе открыть дверь!
– Ни в коем случае! – заорал Глеб.
От этого крика она проснулась.
В замке действительно кто-то поворачивал ключ.
Она вскочила и бросилась к двери.
– Сейчас, Глеб! Сейчас я открою! – закричала она и остановилась как вкопанная.
«Ни в коем случае не делай этого!»
– Кто? – Она на цыпочках подошла к двери. Глазка в ней не было.
– Лукьяновы тут живут? – после небольшой паузы спросил хриплый мужской голос.
– Вы ошиблись, – ответила Таня, чувствуя, как мелкой дрожью начинают трястись коленки.
Она пошла было в комнату, но вернулась и задвинула на двери щеколду, которой никогда не пользовалась.
«Просто пьяный какой-то перепутал двери, – сказала она себе, чтобы успокоиться. – Что в этом такого?»
Да, что такого?"
"Просто никто никогда до этой ночи, именно тогда, когда она спит в квартире одна, не путал двери. Она нырнула под одеяло и постаралась заснуть.
