Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
– Через чердак сиганул! А я лестницу вчера убрала, – сказала Павловская, тоже подходя к окну.
– Разбился?! – прошептала сердобольная Афанасьева.
– Юлька! – высунувшись из окна, заорала Сычева. – А ну иди скорее сюда, тут твой полуголый на траве лежит и черте чем занимается!
Юноша резво вскочил и, проигнорировав распахнутую калитку, сиганул через забор. Он понесся по улице, сверкая босыми пятками.
– Это не я-а-а-а, Юлька-а-а-а-а! – уносились его слова вместе с ним.
– Трус, – презрительно сказала Павловская.
– Целиком и полностью с вами согласна, – кивнула Сычева. – Мужчины – не самое отважное племя. И не самое честное. Так где находится склад этой вашей псевдопродукции?! Тут, на даче? Или в квартире на Шатурской?
– Слушайте, – дошло вдруг до Людмилы Сергеевны, – а при чем тут рыба от Ромы, если вы из милиции?
– Да, причем? – как последняя дура поддакнула ей Афанасьева.
Сычева взглядом дала ей понять, что большего кретинизма в жизни не видела.
– А ну-ка предъявите ваши документы! – приказала Людмила Сергеевна.
Сычева похлопала себя по карманам, один из которых оттягивал пистолет. Пугать Павловскую оружием пока не хотелось. Оставалось попробовать ее огорошить и опять взять инициативу в свои руки.
– Ваша квартира разгромлена, Людмила Сергеевна!
– Что?!!
– Там перевернуто все! Даже крупы вытряхнуты из банок. Но на ограбление вроде бы не похоже. Шуба, компьютер, украшения, все на месте.
– Что вы несете? Что вы болтаете?!! Вы были в моей квартире?!
– Были.
– Сын.
– Где он?
– У мамы!
– Где склад продукции?
– Здесь! В подвале! Я ничего не знала! Я не технарь, у меня торговое образование!
– Кто такой Глеб Афанасьев? Только не спрашивайте, какой на хрен Глеб!
С каждым вопросом Сычева наступала на Павловскую, а та пятилась. Сычевой припомнилась что-то о быстроте, натиске и неожиданности вопросов, на которые сбитый с толку человек непременно ответит правдиво.
– Афанасьев отец моего ребенка! – выпалила Павловская, наткнулась на кресло и упала в него.
– Что?!!
Они выкрикнули это в три голоса.
– Отец Славика, – повторила Павловская. – А при чем тут улучшитель топлива и моя ограбленная квартира?
– Отец, – шепотом повторила Афанасьева.
– У него был ребенок? – обращаясь куда-то в пространство, спросила беззвучно Татьяна. – У него был ребенок?! – обратилась она к кому-то на высоком старинном шкафу.
