Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
– Какие на хрен девки?! – Свободной рукой Павловская подхватывала шелковый синий халатик, который разъезжался у нее то на коленях, то на груди, предательски обнажая красивое, загорелое тело.
Сычева критически оглядела Павловскую. «Стерва», – поставила она неоригинальный диагноз.
Афанасьева неуклюже залезла в окно и по стеночке подкралась к дивану.
Татьяна бочком протиснулась в комнату, прикрыв за собою входную дверь. Кажется, они чувствовали себя преступницами, вторгшимися без спроса на чужую территорию.
– Вы на хрен кто? – в лоб спросила Павловская и уронила пакет с рыбой на пол. Сычева резко наклонилась вперед, неизвестно зачем пытаясь поймать его, и из кармана джинсовки вывалился пистолет.
Павловская взвизгнула, словно ее атаковала змея, и задрожала, вибрируя синим шелком халата.
– Пардон, – сказала Сычева, подбирая с пола пистолет и пряча его в карман.
"– Вы из милиции? – прошептала Людмила Сергеевна и обессилено рухнула в кресло.
– Что-то типа того, – не стала отрицать Сычева.
– Ой, я не виновата! – Павловская вдруг зарыдала, размазывая по лицу крупные слезы и тушь. – Я ничего не знала! Они использовали меня вслепую!
– Кто?!
– Васильев, Стасов, Мундер и Крот! Вы их уже арестовали?
– А как же! Все сидят и обезьяннике.
– Я ничего не знала! Я действительно думала, что это... улучшители топлива! У меня торговое образование! Я не технарь.
– В девяносто восьмой?! – присвистнула Сычева от удивления. – Да вы, Людмила Сергеевна, сказочница!! И как вы продавали этот свой «улучшитель»?
– У нас были агенты. Бабушки, пенсионерки... Они находили покупателей и получали проценты с продаж. Улучшители хорошо покупали! Ведь мне и сертификаты предоставили, и награды всякие с выставок-ярмарок! Я не знала, что это обманка!!
Павловская начала суетливо креститься и почти одновременно во дворе послышался грохот и собачий лай.
Во дворе, на зеленой травке, раскинув руки, лежал юноша. Он был в джинсах, но голый по пояс, поэтому создавалось впечатление, что он прилег позагорать на последнем, сентябрьском солнце. Собака брехала, охраняя кучку мелкой рыбешки.
