Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
Потому что за те несколько секунд, что ты его знаешь, ты уже любишь его больше, чем когда-либо любила она.
Нино на мгновение закрыл глаза, и когда он встретился со мной взглядом, они были спокойны, но я уловила вспышку эмоций.
— Когда у него день рождения?"
"— Сейчас узнаю. Я направляюсь в Сахарницу, чтобы поговорить с ней. Джерри сказал мне, что она была в своей комнате с Джоном, когда он проверял.
Я схватила Римо за руку.
— Не убивай ее.
На лице Римо отразились грубая жестокость и крайняя ненависть.
— Она выбросила своего ребенка в мусорный бак, пока трахалась с Джоном, и ты думаешь, что она заслуживает того, чтобы жить?
Я провела большим пальцем по пересекающимся шрамам на его запястье ,и его лицо стало еще страшнее, если это вообще было возможно.
Нино положил руки мне на плечи.
— Киара. Пусть этим займется Римо.
— Может, она не заслуживает жизни, но, может, она и не заслуживает смерти. Выслушай ее, а потом суди. Должны быть другие варианты, кроме как убить ее.
Римо вырвался из моих рук.
— Я уважаю тебя, но иногда твоя доброта ослепляет тебя до чертовой правды. Подойди к нему и посмотри на его живот, а затем повтори то, что ты только что сказала.
Страх поселился в моих костях, обездвижил меня.
Нино, который подошел к кроватке, задрал крошечную рубашку, а затем стал очень тихим, очень опасным, и когда его глаза остановились на мне, я знала, что девушка умрет.
— У него два ожога от сигарет на животе.
Римо посмотрел на меня, его губы жестоко скривились, и он приподнял одну бровь.
— Пожалуйста, узнай о нем, как можно больше.
— Выберите ему имя, потому что он точно не будет носить имя, которое дала ему шлюха, пытавшаяся его убить.
Римо вышел и захлопнул дверь, заставив меня подпрыгнуть.
Я присоединилась к Нино у кроватки и посмотрела на мальчика сверху вниз.
— Никто никогда больше не причинит тебе боль, никто не приблизится. — пообещала я, поглаживая его крошечную головку, а затем щеку, задаваясь вопросом, показывал ли кто-нибудь ему любовь до сих пор.
Мое сердце разбилось, и в то же время что-то более свирепое, темное поднялось в моей груди.
Нино поцеловал меня в макушку.
— Я говорил тебе то же самое вскоре после того, как мы поженились.
— Знаю, и с тех пор ты сдержал свое обещание. Будешь ли ты защищать нашего сына так же, как защищаешь меня?
— Я бы отдал свою жизнь за тебя и за него.
