Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
— Может, ты постараешься быть менее пугливым по отношению к медсестре? — тихо сказала я.
Нино взял меня за руку и поцеловал в запястье.
— Мне плевать, что она боится. Она должна знать свое место и понимать последствия, если что-то случится с Алессио.
Медсестра отступила назад, лишая меня возможности ответить тем же.
Слегка покачав головой, я закатила глаза. Нино уже сосредоточилась на женщине — как и Римо, он почти всех воспринимал, как незваных гостей.
Я взяла у нее бутылочку.
— Спасибо."
"Алессио выглядел меньше, чем дети, которых я видела.
Медсестра стояла рядом со мной.
— Мы справимся. — протянул Нино. — Мы позовём вас, если нам что-нибудь понадобится.
Она повернулась и ушла, не сказав больше ни слова.
— Я не причиню ему боль из-за его ран? — спросила я.
Нино покачал головой.
— Ожоги не очень свежие.
Сделав глубокий вдох, я осторожно подняла Алессио и прижала его к своей груди, и это было прекрасно — будто это должно было быть, он, я и Нино, становясь семьей.
— Может, это судьба.
Нино гладил меня по волосам, ничего не говоря, только улыбаясь. Он не верил ни в судьбу, ни во что подобное.
— Попробуй дать ему бутылочку, и посмотрим, не голоден ли он.
Я провела бутылочкой по его крошечному рту, и он открыл его, начиная жадно сосать. Мои глаза упивались его прекрасным лицом. Он сосал так быстро, что едва дышал между ними.
Я отодвинула бутылочку на несколько дюймов.
— Тссс. Ты получишь бутылочку. Не так быстро.
— Наверное, потому, что в прошлом ему приходилось голодать. Мы должны показать ему, что отныне он всегда будет получать то, что ему нужно.
Я кивнула, не в силах ничего сказать. Алессио пошевелил губами, снова желая бутылочку, и я медленно опустила ее обратно, убедившись, что он не задыхается.
Мы с Нино остались в больнице с Алессио на ночь, чтобы убедиться, что он получил все необходимое и был хорошо защищен.
После первых протестов две медсестры предоставили нам две кровати, чтобы мы могли провести ночь.
Я подтолкнула ее прямо к кроватке, чтобы наблюдать за Алессио, пока лежала в постели.
Нино скользнул ко мне, но не вытянулся. Прислонившись спиной к прутьям подголовника, он продолжал бодрствовать.
Алессио много ерзал и плакал несколько раз, но всегда успокаивался, когда чувствовал наше прикосновение или получал бутылочку.
