Автор
После глубокого интимного контакта с Нино, я ощущаю его теплые касания и ласки, но моя сердечная активность остается высокой. Вместе мы находимся в мире невесомых чувств и тайн, пока он не признается: "Я люблю тебя, Ясмина." Его слова наполняют нашу комнату ярким светом истинного сердца, заставляя дрожать от восхищения....
Мое сердце уже было полно любви к маленькому ребенку, которого я едва знала, но мне было интересно, что чувствует Нино. Для него было трудно сформировать эмоциональную связь, и я полагала, что ему потребуется время, чтобы полюбить нашего сына, как ему потребовалось время, чтобы полюбить меня.
— Как мы его назовем? — наконец спросил Нино.
— Я всегда хотела назвать своего сына Алессио, но чего ты хочешь?
Нино покачал головой.
— Я никогда не думал о том, чтобы завести детей, как ты. Думаю, что Алессио — сильное имя, которое вписывается в нашу семью.
— Значит, Алессио?
Он кивнул, и я наклонилась над нашим сыном и поцеловала его в лоб.
— Алессио Фальконе, добро пожаловать в нашу семью.
Нино нежно погладил меня по спине, когда я посмотрела на крошечного ребенка. Маленькая царапина испортила его левую щеку, и я осторожно провела по ней рукой.
— Может, его порезало что-то в мусоре. — нейтрально предположил Нино. — Ему повезло, что мешки не накрыли его голову и не задушили.
Я сглотнула.
— Теперь ты в безопасности.
Через пятнадцать минут вошла медсестра, чтобы проверить, все ли в порядке, и расслабилась, увидев меня, вероятно, обрадовавшись, что Римо ушел, но ее расслабленность длилась только до тех пор, пока она не заметила Нино, прислонившегося к стене и внимательно наблюдающего за всем происходящим.
— Здравствуйте. — нерешительно сказала она. Я улыбнулась. — Вы....?
Нино оттолкнулся от стены.
— Мы — родители мальчика.
Медсестра моргнула, на ее лице промелькнуло замешательство.
— Но...
Нино поднял бровь с выражением, от которого у меня по спине пробежала легкая дрожь.
Медсестра быстро кивнула.
— Конечно. Верно.
Она подошла к кроватке, и Нино тоже подошел к ней, заставив ее напрячься.
— Я просто уберу трубки, чтобы вы могли покормить его из бутылочки, если вы не против.
Нино резко кивнул.
— Продолжайте.
Медсестра была осторожна и нежна с Алессио, но он начал плакать, когда она вытащила питательные трубки из его носа, и мое сердце разбилось, услышав его вопли, даже если это было необходимо.
Я не могла перестать представлять, как часто он плакал в прошлом, как часто эти крики оставались без ответа или после следовало наказание.
— Я принесу вам бутылочку. — сказала медсестра.
Как только она вышла, я очень нежно положила ладонь на грудь Алессио, пытаясь показать ему, что я здесь.
— Тссс. Ты в безопасности. Твой отец и я защитим тебя.
Я видела удивление на лице Нино, когда он обдумывал свою новую роль — отца.
