– Что сделал Самойлов?
Опускаю взгляд с его лица на пуговицы рубашки. Мне не хотелось жаловаться, да и неизвестно, зашло бы что-то дальше, чем поцелуй против моего желания.
Он поднимает мою голову за подбородок, сжимая его пальцами:
– Мне тебя пытать?
Кладу руку на его запястье, слегка сжимая пальцами, но не отстраняя.
– Зачем тебе это? Чего ты хочешь от Андрея?
Чувствую мгновенную перемену настроения Самгина, стоило ему услышать имя постороннего мужчины из моих уст. Маленькая темная радость разливается во мне от того, что я могу видеть воочию, что не безразлична ему, что он ревнует меня к другому, пусть даже у этого другого нет никаких шансов.
– Не хочу, чтобы он к тебе приближался, – отвечает он честно и просто, словно считает, будто все должно быть только так, как ему удобно и хочется.
Убираю его руку от себя, злясь.
– А какое отношение ты имеешь к моей жизни, кроме одного случайного секса, когда ты меня едва не порвал? – спрашиваю его, склонив голову, но вспоминая совсем другой эпизод: как шла по холлу гостиницы под осуждающие взгляды людей, решивших, что кто-то из постояльцев снял на ночь девочку из эскорта.
Самгин морщится от моего замечания.
– Не порвал бы, поверь, – отвечает со знанием дела и, должно быть, огромной практикой за плечами. – А секс у нас будет не один, если ты захочешь.
У меня стойкое ощущение, что Самгин хочет мне сейчас что-то предложить, и точно не руку и сердце. Внутренне я вся напрягаюсь, чуя неладное.
– И все же вернемся к нашим баранам.
Что сделал Андрей? – Самгин напряженно смотрит на меня в ожидании ответа.
Пожимаю плечами:
– Он не позволил себе ничего такого, чего бы не позволил себе ты в тот вечер: был груб со мной и хотел получить без моего согласия то, что ему было не положено. Тогда.
Клим изменяется в лице, в один момент в глазах заворачивается в воронку ураган, окрашивая его зеленую радужку почти в черный цвет. Сжимает мою шею пальцами – не больно, но чувствительно, в хорошо знакомой мне манере, которая никуда не делась за десять лет, и заставляет этим жестом смотреть прямо в его темные глаза.
Мои любимые демоны где-то там, совсем близко, на самой поверхности, плещутся в омуте.
– Что между вами было? – спрашивает сквозь зубы.
Очень хочется ответить, что Андрей сделал со мной ровно то же самое, что и он. Но это было бы не только самоубийством, но и убийством – Самгиным Андрея.
– Ничего, – как можно спокойнее произношу я, сознавая, что заигралась с огнем.
