С той секунды как он наденет на безымянный палец золотое колечко, мне придется вычеркнуть его из сердца.
Я была тем самым ребенком, мать которого бросил отец ради другой женщины, и мысль о вторжении в чужую семью, вызывала у меня неподдельный ужас.
Время текло с оглушающей скоростью, пока я набиралась смелости, чтобы прийти к Самгину за решающим разговором. Учитывая, что свадьба планировалась на севере Италии, я могу просто не успеть застать его, и тогда придется, как в романтической комедии, лететь в другую страну, и перед тем, как жених скажет «да», выкрикнуть, что я против этого брака.
Жаль только, что моя жизнь совсем не похожа на этот жанр, топя меня в драме.
На фоне творившегося во мне хаоса, вынужденного затворничества и тишины со стороны Клима нежданное появление Андрея с очередной охапкой цветов было совсем некстати. Желания его видеть у меня так и не появилось, в своих раздраенных чувствах я пока не была готова к общению с мужчинами, нацеленными на романтический лад.
К тому же после его грубости на веранде у Васильева я не очень-то ему доверяла, чтобы отворять перед ним дверь своего дома.
Попросила Андрея уйти, и, поспорив со мной некоторое время, он все же удалился. Точнее, мне так показалось, потому что, стоило мне выйти из подъезда, как я обнаружила его припаркованную машину, и, заметив меня, он сразу же вышел из нее.
– Алена, пожалуйста! – Самойлов попытался удержать меня за руку, но, увидев мой напряженный взгляд, сделал несколько шагов назад, подняв на секунду ладони вверх, показывая, что «безоружен».
– Давай поговорим где-нибудь, прошу!
Не отстанет ведь! Зашли в кофейню неподалеку, куда я собиралась пойти перекусить. В холодильнике, кроме льда, покрывшего морозилку, и открытой банки оливок, ничего больше не было – хозяйка из меня никудышная. К его чести, он не отвлекал меня от обеда, молча наблюдая, как я его поглощаю. Рассматриваю его; похоже, Клим, узнав о поведении Андрея, решил не пачкать руки, ибо Андрей был вовсе не похож на жертву чужих кулаков.
Мне не хотелось, чтобы его избили, но обратное лишь подтверждало, что я действительно стала Климу безразлична.
– Ален, не знаю, что на меня нашло в тот вечер. Обычно я не веду себя так, – оправдывается он и, волнуясь, ерошит свои волосы. – Прошу, прости меня."
"Его слова звучат искренне, а он сам кажется очаровательно расстроенным.
