Мысленно отправила сигнал в космос, чтобы он не вздумал преподнести колье в подарок и это лишь взятое напрокат украшение.
Меня сложно было отнести к любительницам платьев, носила их по необходимости, но, из чистого девчачьего любопытства примерив его, я поняла: чтобы снять платье и выбрать другой наряд на этот вечер, моей силы воли недостаточно. Оно мне удивительно шло – так, что я едва была способна перестать крутиться и отойти от зеркала.
Когда «Майбах» Андрея припарковался у моего подъезда, я вышла в приподнятом настроении, чувствуя себя, как выпускница, спешащая на бал, с намерением не думать хотя бы сегодня о той особи мужского пола, которая решила окончательно забыть обо мне.
Мой спутник поцеловал меня в щеку и подарил букетик роз, от запаха которых меня начало подташнивать. Наверное, нельзя быть такой бездушной стервой по отношению к мужчине, который пытается быть хорошим со мной. Или я привыкла к плохому отношению и все хорошее воспринимаю теперь, как сироп от кашля. Вроде, и сладко, но принимаешь не из-за приятного вкуса, а по необходимости.
Благотворительный вечер был организован в одном из исторических зданий Москвы с величественной архитектурой, так что гости могли почувствовать себя причисленными к аристократической элите, канувшей в лету еще в прошлом веке, проходя мимо колонн и гипсовых балюстрад, в месте, где раньше проводились настоящие балы, подобно тем, что в гудели Доме Пашкова, когда по его ступеням поднималась Наташа Ростова. Позолоченное жилище Васильева было лишь жалкой пародией на этот особняк.
– Зачем ты меня сюда привел? – тихо интересуюсь я, видя впереди знакомую высокую фигуру. Клим стоял спиной ко мне в окружении людей, в том числе своей невесты. Меня тут же меня пронзили ревность и боль, но из гордости я изо всех сил старалась сохранять лицо, не показывая своих эмоций Андрею, который внимательно наблюдал за мной.
Я вижу по его глазам, что неспроста здесь и я, и Самгин, но в какие игры играет Андрей мне тоже непонятно.
Вновь обращаю взгляд на Клима, отмечая его расслабленное и веселое состояние, в то время, пока я до этого вечера, истязала себя мыслями о нем.
Рядом со мной он таким не был – почти всегда напряженный, резкий и колючий, за исключением тех моментов, когда хотел купить меня деньгами или собственной персоной. Его рука покоится на спине невесты, как бы поддерживая её и обозначая, чья она женщина. Диана поворачивается к нему, счастливо улыбаясь.
