– Моя гостья начинает ходить по гостиной из угла в угол, не смотря на меня. – Я очень испугалась, врачи сказали, что они не могут предложить лечение в России. Несмотря на все наши попытки найти врача, готового нас лечить, мы везде получали отказы. Выход был один: искать клинику за границей.
Я слушаю её монолог, не двигаясь. Внутри ни чувств, ни эмоций. Пустота.
– Ты тогда сам сказал, что разорвал связь с отцом. – Она наконец, поднимает, на меня глаза, спотыкаясь о мой холодный взгляд, сбивается, но все же продолжает свой бессвязный рассказ.
– Я сомневалась, что у тебя могла оказаться тогда нужная сумма, но при этом знала, что, если попрошу у него денег, он точно сможет их дать. Но если бы я рассказала сначала тебе, а ты… ты не смог бы мне помочь, тогда обратиться к нему я бы уже не посмела, ведь мы оба знаем, какую плату он бы мне выставил – разрыв с тобой. И он у меня её забрал. А с Максом... с ним у меня ничего не было, это было подстроено...
Она смотрит на меня своими кристально чистыми голубыми глазами, кажущимися такими невинными и честными, что мне хочется ей верить.
– Замолчи.
Думал, смогу это вытерпеть, но больше нет сил слушать этот бред.
Она застывает и медленно закрывает рот, не понимая моей реакции.
– Зачем ты сейчас пришла?
Алена вновь набирается смелости, не замечая возведенных мной стен, и подходит ко мне на опасную близость. Замираю, сжимая кулаки.
– Не женись, прошу тебя, – Она тянется к моему лицу и осторожно касается холодными пальцами щеки, с ходящим под ней желваком.
– Эта ошибка погубит нас.
Склоняю голову набок, не убирая её руки, которая соскальзывает ниже и ложится на грудь – туда, где давно не бьется сердце.
– Я люблю тебя, Клим.
Обхватываю пальцами её запястье, когда она, не дождавшись моего ответа, торопится убрать руку, и оставляю там, где была.
– Любишь? – уточняю с сомнением я. – Докажи.
Глава 36
Вижу по её глазам, что она не понимает, чего я хочу, но продолжаю терпеливо ждать, гадая, как она может поступить. Встречи с ней однозначно размягчали мой мозг и ослабляли волю, она обладала удивительным даром приглушать своим присутствием все отрицательные эмоции, которые рождались во мне, в том числе и те, что вызывала именно её персона.
При виде её голубых глаз мне не хотелось думать и вспоминать, не хотелось испытывать разочарование и бессилие, жившие со мной последние десять лет, мозг уходил в анабиоз, и я был ведом инстинктами, которые кричали, что я должен ею обладать.
