Рядом с ним лежит еще пара трупов из представителей обеих сторон этой адской встречи. Не знаю, почему, но интуиция подсказывает, что генерал пал именно от руки блондинки; я прикрываю глаза и воображаю, как она наводит на него пистолет и спускает курок, тем самым прекращая перестрелку.
Казалось, что время замедлилось. Я слушала диалог Алики и араба, ничего не понимая, но интонации девушки были жесткими, словно она отдавала распоряжения, и, к моему удивлению, они начали опускаться на колени с поднятыми руками за минуту до того, как в помещение зашла группа специального назначения.
Я не могла поверить, что всё закончилось. Хотелось упасть в обморок, сделать хоть что-нибудь, чтобы снять клокотавшее во мне напряжение, адреналин выплескивался в кровь со скоростью света, но я лишь растерянно наблюдала за действиями группы захвата и Алики, которая спасла нас от гибели.
В помещении стоял туман от поднявшейся в воздух пыли, и мне только сейчас стало понятно, что никто не ожидал подобного исхода.
В ресторане было слишком много случайно оказавшихся людей, которые могли оказаться жертвами страшной ошибки органов безопасности, – должно быть, эту операцию, которую, со слов Завьялова, готовили едва ли не год, кто-то слил.
– Как ты? – Поговорив с одним из мужчин в форме, ко мне подошла Алика.
Я пожимаю плечами, не понимая, что чувствую, что случилось, не осознавая до конца, что едва не погибла.
Заметив мое контуженное состояние, она увела меня из помещения, по которому сновали спецзназовцы. Оказавшись на улице, я глотала воздух, точно задыхаясь, не испытывая пока ни холода в этом крошечном платье с тонким пиджачком, ни других чувств. В центре города из-за скопления автомобилей ФСБ и машин «скорой помощи» образовалась «пробка», вокруг – шум, вой сирен, и я не сразу заметила стоявшего неподалеку Клима. Нас разделяло буквально десять шагов.
Он замер, не двигаясь какое-то время, рассматривая меня, будто не узнавая, и я так же смотрела на него, не понимая, как он тут оказался.
Самгин первым вышел из охватившего нас ступора и попытался пройти ко мне, но сотрудники спецназа, оцепившие территорию, не пропускали его. Я была зла на него, но эта злость отступила на второй план перед реальной опасностью и страхом больше никогда его не увидеть.
